Стихи. Разное


Никита Блинов

* * *
Я увижу Вас
Будет падать снег
Будет вьюга-вальс
На виду у всех
фонарей танцевать.
И пустой перрон
Станет в полночь как
Кукольный Пьеро
Траурный колпак
примерять.
Я увижу Вас
Из Окна еще
Снега звездный газ
От горячих щек
превращается в дождь.
Поезд встанет вдруг
Отворится дверь
Вот Вы на ветру
В свете фонарей
Ты придешь.
Ты придешь одна
На пустой вокзал
В самой глубине
Голубых зеркал
где любовь и печаль.
Будешь пальцы греть
И искать вагон
И стоять смотреть
Поездам вдогон
и молчать.
В декабре зимой
В холод и метель
Я вернусь домой
Я приду к Тебе
это будет уже теперь!
Здравствуй!
А сейчас
Мы пойдем туда
Где поет вода
Где горит свеча
далеко-далеко
Под одним пальто
Из кристаллов льда.

Роман ***

Птицы призрачных стран
Как же, как же, как глазам своим поверить?
А не верить – грешно.
Но, как-то раз, в середине апреля,
Птицы призрачных стран к нам прилетели,
Ты не закрыла на ночь окно.
Припев:
Прочь сомнения, страх и дрему.
Птиц невиданных стая кружится по дому.
Птиц невидимых дурному, глазу зависти слепой.
Мы боимся шелохнуться,
Только надо ж будильнику было проснуться.
Это с ночи был подписан чуду-диву приговор
Сонной рукой
Дерзко разбудил нас шелест легких крыльев –
Полшестого утра.
Ну-ка щипни, это снится иль мнится,
Не синица в руках, а райская птица
Иль на ресницах солнца игра.
Припев:
Им во след летели месяцы, недели.
Карусель, круговерть.
Мы в сотый раз помериться успели,
Не заметив что мы снова в апреле.
Только другим был этот апрель.
Припев:

Эти стихи написал мой бывший инязовский знакомый Роман. К сожалению, не могу вспомнить его фамилию. [Яволод]


Леонид Сергеев

Текст песни «Колоколенка»
Am Dm E7 Am
Am Dm G7 C
A7 Dm G7 C
Dm Am E7 Am
На горе на горушке стоит колоколенка,
А с неї по полюшку лупит пулемїт,
И лежит на полюшке сапогами к солнышку
С растакой-то матерью наш геройский взвод.
Мы землицу хапаем скрючеными пальцами.
Пули как воробушки плещутся в пыли...
Митрия Горохова да сержанта Мохова
Эти вот воробушки взяли да нашли.
Тут старшой Крупенников говорит мне тоненько,
Чтоб я принял смертушку за чесной народ,
Чтоб на колоколенке захлебнулся кровушкой
Растакой, разэтакий этот сукин кот.
Я к своей винтовочке крепко штык прилаживал,
За сапог засовывал старенкий наган.
"Славу" третей степени да медаль отважную
С левой клал сторонушки глубоко в карман.
Мне сухарик подали, мне чинарик бросили,
Мне старшой Крупенников фляжку опростал.
Я еї испробовал, вспомнил маму родную
И по полю полюшку быстро побежал.
А на колоколенке сукин кот занервничал,
Стал меня выцеливать, чтоб наверняка.
Да видать, сориночка, малая песчиночка
В глаз попала лютому, дїрнулась рука.
Я винтовку выронил да упал за камушек,
Чтоб подумал вражина, будто зацепил.
Да он видать был стреляный - сразу не поверил мне
И по камню-камушку длинно засадил.
Да, видно, не судьба была пули мне отпробовать...
Сам старшой Крупенников встал как на парад.
Сразу с колоколенки, весело чирикая,
В грудь слетели пташечки, бросили назад.
Горочки-пригорочки, башни-колоколенки...
Что кому достанется, чей теперь черїд?
Рана незажитая, память неубитая,
Солнышко, да полюшко, да геройский взвод.

Илья Маслов

Илья Маслов
(1.12.1984-15.1.2008)

Грядущий Новгород
I.
Центр сверх-Империи. Оплот арийской расы.
Бетон и сталь, и соколов крыла.
Повержена, истреблена зараза,
Что подколодным змеем приползла
На вольный Север, правящий мирами.
На всей земле цветных отныне нет –
Недаром Сварга синяя над нами
На Русь льет тихий несказанный свет.
Шумит, бунтует наше техно-вече,
Наследье древних варварских племен –
Его хранит, неколебимо-вечен,
Седой Громовник, Божество-Дракон.
II.
Застыли новгородцев легионы –
Элита белых, воинство Руси.
Шагающим гигантом многотонным
Вождя штурмробот бронями блестит.
И реют над колоннами сверхтанков
Знамена с Коловратом огневым –
Мы никаким врагам свою державу,
Добром ли, злом ли, но не отдадим!
Открыт портал в иные измеренья –
Варягов новых там добыча ждет!
Нам предстоят безумные сраженья,
Но наша Сила все с пути сметет!
III.
Мы победили смерть, болезни, старость.
Мы вечно молоды, закованы в металл.
Неполноценных вовсе не осталось.
Век Высшей Расы, наконец, настал!
Труд отдан нами низшим механизмам,
Мы – лишь творим: на небе, на земле…
Анархо-кибер-кригс-футур-расизма
Империя закалена в Войне.
Реальность – фантастичнее, чем книги.
Мы подчинили и Огонь, и Лед.
Правь в Вечности, о Новгород Великий,
Гелиополис – древний Навь-Горотр!

Николай Гумилёв

Заблудившийся трамвай
Шел я по улице незнакомой
И вдруг услышал вороний грай,
И звоны лютни, и дальние громы,
Передо мною летел трамвай.
Как я вскочил на его подножку,
Было загадкою для меня,
В воздухе огненную дорожку
Он оставлял и при свете дня.
Мчался он бурей темной, крылатой,
Он заблудился в бездне времен...
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон.
Поздно. Уж мы обогнули стену,
Мы проскочили сквозь рощу пальм,
Через Неву, через Нил и Сену
Мы прогремели по трем мостам.
И, промелькнув у оконной рамы,
Бросил нам вслед пытливый взгляд
Нищий старик, конечно, тот самый,
Что умер в Бейруте год назад.
Где я? Так томно и так тревожно
Сердце мое стучит в ответ:
"Видишь вокзал, на котором можно
В Индию Духа купить билет?"
Вывеска... кровью налитые буквы
Гласят: "Зеленная", знаю, тут
Вместо капусты и вместо брюквы
Мертвые головы продают.
В красной рубашке, с лицом как вымя,
Голову срезал палач и мне,
Она лежала вместе с другими
Здесь, в ящике скользком, на самом дне.
А в переулке забор дощатый,
Дом в три окна и серый газон...
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон.
Машенька, ты здесь жила и пела,
Мне, жениху, ковер ткала,
Где же теперь твой голос и тело,
Может ли быть, что ты умерла?
Как ты стонала в своей светлице,
Я же с напудренною косой
Шел представляться Императрице
И не увиделся вновь с тобой.
Понял теперь я: наша свобода
Только оттуда бьющий свет,
Люди и тени стоят у входа
В зоологический сад планет.
И сразу ветер знакомый и сладкий,
И за мостом летит на меня
Всадника длань в железной перчатке
И два копыта его коня.
Верной твердынею православья
Врезан Исакий в вышине,
Там отслужу молебен о здравье
Машеньки и панихиду по мне.
И всё ж навеки сердце угрюмо,
И трудно дышать, и больно жить...
Машенька, я никогда не думал,
Что можно так любить и грустить.

Борис Корнилов

Я однажды, ребята, замер.
Не от страха, поверьте. Нет.
Затолкнули в одну из камер,
Пошутили: – Мечтай, поэт!
В день допрошен и в ночь допрошен.
На висках леденеет пот.
Я не помню, где мною брошен
Легкомысленный анекдот.
Он звереет, прыщавый парень.
Должен я отвечать ему,
Почему печатал Бухарин
«Соловьиху» мою, почему?
Я ответил гадюке тихо:
– Что с тобою мне толковать?
Никогда по тебе «Соловьиха»
Не намерена тосковать.
Как прибился я к вам, чекистам?
Что позоришь бумаги лист?
Ох, как веет душком нечистым
От тебя, гражданин чекист!
Я плюю на твои наветы,
На помойную яму лжи.
Есть поэты, будут поэты,
Ты, паскуда, живи, дрожи!
Чуешь разницу между нами?
И бессмертное слово-медь
Над полями, над теремами
Будет песней моей греметь.
Кровь от пули последней, брызни
На поляну, берёзу, мхи…
Вот моё продолженье жизни –
Сочинённые мной стихи.
1938 г.

Внимание!Мнение автора сайта не всегда совпадает с мнением авторов публикуемых материалов!


наверх

Top