ВЕЛЕСОВА СЛОБОДА

 

Вождизм: Движение к народному обществу


Артем Снегов



Каждый народ переживает хорошие и плохие времена, следуя от расцвета к упадку через переходные периоды, которые принято называть «эпохой безвременья». Мы распрощались с прошлым, но еще не обрели четкого понимания, какие задачи нам предстоит решать в новом веке. Глубинная революция в умах русских людей только начинается, и каждый из нас должен осознать этот факт. Ростки нового сознания, хотя и вселяют в нас надежду, еще очень слабы. Мы стоим на первой ступеньке лестницы, ведущей к народной свободе.

Действительность ставит перед нами множество вопросов. Один из них звучит так: в каком направлении нам идти? Тут мы должны сделать выбор — двинется ли наш народ в будущее или останется в мире отживших образов, воспоминаний и сожаления по поводу навсегда ушедшего мира. Первый путь труден и неблагодарен, он не обещает никаких дивидендов, кроме удовлетворения от хорошо сделанной работы, второй — удобен, безопасен, а главное, освобождает от какой-либо ответственности. Первый путь ведет к обществу, построенному на естественных законах, второй обещает буржуазное благополучие и посредственность, тихое незаметное существование. Выбор между этими двумя вариантами будущего возможен только на основе воли. «Я хочу» или «я не хочу». У кого нет воли, тот вряд ли поймет, о чем идет речь. Буржуазный человек отчуждает свое «я» от воли и растворяет его во внешней среде. Для того, кто осознает свою кровную связь с народом и не боится отказаться ото лжи, такое поведение невозможно. Движение в будущее — это всегда решение каких-то задач, это деятельность, призванная улучшить мир и каждого человека. Но чтобы начать двигаться в нужном направлении, необходимо очищение от враждебных нашему духу наслоений. Наше «Я хочу» выступает авангардом борьбы против хаоса. Нордический человек сторонник порядка, он осознает его необходимость через волю; порядок всегда создается и поддерживается осознанным желанием. Если мы отвергаем застой и омертвелое буржуазное бытие, то должны начать с себя, дать волю нашей крови вести нас к форме и воле от бесформенного ожидания и пессимизма.

Прежде всего, русский народ нуждается в новом, четком и последовательном мировоззрении, которое придало бы ему сил и не позволило сгинуть со страниц истории. Этого хотят все русские. Но пассивное перекладывание ответственности на чужие плечи не приблизит нас к цели, тем более что многие не видят ее или не хотят видеть, отрицая и боясь радикальных перемен. Для тех, кто устал от бесконечных идеалистических, псевдогуманных концепций, несущих в общество хаос и насилие, национальная идея кажется бесполезным вздором; гораздо важнее добывать средства к существованию. Но если подчас она и выглядит непрезентабельно, то это не делает саму национальную идею плохой, а играет против очередного политического «гуру», который подстраивает ее под свои нужды, а не под нужды русских. Еще ни одна «народная» идея за последний двести с лишним лет не давала русскому народу как расово-этнической общности орудия в борьбе за биологическое самосознание, эмансипацию от спиритуалистических доктрин и марксистско-либерального материализма. Только сейчас наметился серьезный перелом в сознании нашего народа, поворот к жизнеутверждающей философии, которая рассматривает жизнь человека в расово-биологических координатах и уже не удовлетворяется бледными социологическими шаблонами.

Борьба за национальную идею носит главным образом философский характер. Все ее внешние проявления: обилие подходов, противоречия, политические и религиозные баталии и пр. — лишь следствия мировоззренческого противостояния. Одержит победу тот, кто сумеет подстегнуть в русском народе расовый, кровный инстинкт, вернуть ему единокровное миропонимание, ту философию, что защищает честь, мужество и здоровье. Иными словами, тот выйдет победителем за национальную идею, кто отбросит противоестественные доктрины, призывающие к духовному нищенству и смирению в угоду надгосударственным (инорасовым) сообществам, и возьмет на вооружение жизненные законы, по которым живут раса и народ. Заниматься этим должны русские люди. Нам не нужны «духовные» и политические пастыри, обещающие все блага в обмен на рабскую покорность. Русская честь, русский дух дороже политкорректного спокойствия.

На пути к новому мировоззрению перед нами возникает серьезное препятствие. Это груз чуждой расовому духу философии, который все мы вынуждены нести на себе. В умах русских людей царит интеллектуальный хаос. От обилия теорий и «спасительных» идей у многих просыпается негативизм по отношению к важнейшим вопросам, касающимся настоящего и будущего нашего народа и нашей расы. Преодолеть это отрицательное отношение не так-то легко, здесь нужна планомерная целенаправленная работа.

Прежняя русская философия, занимавшаяся вовсе не тем, к чему была призвана, отравила умы людей и дискредитировала само понятие идеала, народа, воли, разума. И сегодня она не ведет нас в будущее, не дает рекомендаций. Ее интересует только она сама и ее история — будто нет для нас более важной проблемы, чем классификация теорий и учений, которые извратили наше расовое самосознание. Занятия философией напоминают стариковские посиделки, где обсуждаются славные деяния прошлого; там нет ни настоящего, ни будущего, а только отжившее, такое привлекательное с точки зрения отказа от действий и волевых поступков. Историцизм философии сделал из нее «вещь в себе», а философ воспринимается как некое странное, едва ли не опасное существо, которое «опять говорит об этом»… Нынешняя философия нужна только себе самой. Это философствование, а не любовь к истине. У нее нет ничего, что требует русскому народу для понимания себя, для борьбы. Чтобы трезво смотреть на окружающую действительность и понимать необходимость переустройства, надо стоять на земле обеими ногами и видеть цель. Философия, построенная на гуманизме и «идеалах» демократии, никогда не могла указать русскому народу путь и снабдить его транспортным средством, чтобы ему было легче достичь цели. Это она выгоняла его на поле битвы без меча и щита и говорила, чтобы он решал сам, какими средствами воевать против могущественного врага. Так поступает только паразитическая философия, приносящая человеку одни несчастья, лишающая его четких ориентиров. Она боится ответственности и суда времени. В ней заложен изначальный комплекс неполноценности, носителем которого является интеллигенция, прослойка выродившихся типов, лишенных корней и не способная преодолеть монотеистическую дихотомию дух-плоть. Если такая философия не способна дать русским ничего для полновесной жизни и счастья, то зачем она нам? Народ не может существовать как самостоятельная единица, если он не живет теми идеями, что рождены в его лоне или в лоне его расы. Эти идеи должны отвечать его биологической сути, а не быть привнесенными извне. Все, что искусственно создано и привито насильственно, рано или поздно будет отторгнуто.

Под видом философии в двадцатом веке нам постоянно навязывали чужое, неевропейское, мертвое в своей сути, направленное лишь на разложение и бесплодную аскезу. Русских отучали думать самостоятельно. Нас не учили бороться с социальной несправедливостью и дискриминацией, не учили воспитывать в себе волю и личность, нас стремились уравнять в единое безликое целое, способное лишь подчиняться. Русские играли роль основного биологического материала для строительства советской империи, управляемой чуждыми расовыми элементами. Результатом бессовестной эксплуатации нашего расового достояния и утраты значительной части его стало ухудшение качества русского народа, болезни, социальный нигилизм, неврозы, стремление к анархии. На такой почве паразитируют идеи либерализма, которые, казалось бы, призваны наладить жизнь и «вернуть» Россию в «лоно цивилизации», но происходит обратное. Либерализм оказался еще более страшным в сравнении с социализмом советской эпохи, главным образом своей скрытностью. Наш народ пытаются влить в систему, где царствует интернациональный капитал. Посторонние люди опять указывают нам, куда надо двигаться. Конечно, в «верном» направлении: к «свободе», к правам, к гуманизму, т. е. к всеобщему произволу, идеологическому диктату и антирасовым ценностям. Русский народ как часть нордической расы, сформировавшийся на ее основе и ее стереотипах, собираются обезличить, переплавить в массу серых, ничем не примечательных индивидов. В «свободном» обществе либерализма не будет место героическому, высоким идеям, напряжению сил, радости и жизни, не будет ничего, что является неотъемлемой часть каждого здорового народа — радости творить во имя сегодняшнего и завтрашнего дня, гордости за свершения своих соплеменников и за красивое потомство, чье благополучие — это залог бессмертия народа и расы.

Мы пришли в двадцать первый век, потеряв почти все прежние ориентиры. Повторюсь, стремиться в будущее народ может лишь имея четко обозначенную цель. Но в сознании многих это до сих пор «светлое будущее», рай на земле, «царство божье» — иными словами, нечто недостижимое и идеальное… Подобные идеи вызывают у русских негативную реакцию, и это вполне понятно и оправданно. Они не дают ясной картины того, чем жить и чем руководствоваться в построении нашего будущего. Кого-то постоянно тянет воспарить над действительностью, в царство духа, презирающего плоть, но это утопия, уже доказавшая свою несостоятельность. Различные внерасовые и антирасовые модели общества и государства показали свой крайне низкий духовный и биологический потенциал. Еще меньше в них того, что мы можем назвать стрежнем, на котором держится вся система социально-политических отношений. Невозможно выстроить из неоднородных элементов конструкцию, которая простоит века. Люди могут жить и работать только в стабильной обстановке, когда у них уверенность в завтрашнем дне и осознание своей роли. Такие люди психически здоровы, полноценны, они осознают себя частью одного дела.

Современная демократия руководствуется азиатскими принципами управления, и в этом она схожа с прежним советским социалистическим строем; на первый взгляд кажется, что две эти системы не имеют ничего общего, но на практике они воплощает одно — устранение границ между народами и подавление их кровных инстинктов. Азиатская модель правления по своей природе деспотична, верховная власть в ней не имеет связи с народом, ни генетически, ни социально; два мира существует на одном географическом пространстве и скреплены только силой страха. Парламентская демократия показывает нам свою истинную сущность. И чем больше она говорит о свободе, объявляя ее высшей ценностью, тем более жестоки ее методы подавления инакомыслия.

Свобода как произвол индивидуализма достигает своей высшей стадии в том обществе, где существует глубокий раскол между властью и народом, несовместимость этих двух полюсов — именно полюсов, а не взаимодополняющих частей. Часто можно слышать в быту утверждение: «Власть сама по себе, мы — сами по себе». Это печальная действительность сегодняшнего дня. Выход из этого тупика возможен лишь путем устранением основного конфликта. Власть, отдаляющаяся от народа, вырождается в диктатуру — в то самое чудовище, которым нас стращают поклонники либерализма. Диктатура псевдо-идей убивает народ медленно, но верно. Та власть, которая не связана с народом, а только держит руки на финансовых и политических рычагах, представляет собой самый худший вариант тирании. Это напрямую относится и к либерализму и к коммунистическим идеям. Первый отрицает народ потому, что национально-расовое мышление мешает установлению псевдо-законов, необходимых для удержания глобальной власти; коммунизм отрицает народ — генетическую общность — потому что исходит из переднеазиатского стремления уничтожить значение крови. Кровь мешает коммунизму распространять свои безродные идеи, потому что сплоченное народное общество, осознающее единство происхождения, гораздо труднее расколоть интернационализмом и подчинить себе, чем массу, потерявшую всякое понятие о традиции и корнях.

Таким образом, при помощи эгалитаризации в демократиях достигается вполне конкретная цель: уничтожение великих народов и великих культур в пользу единообразия и идеологической подмены традиционных представлений «общечеловеческой» системой ценностей. Для любой нации, которая осознает себя самодостаточным организмом, этот путь неприемлем. Неприемлем он и для русских. Там, где нет стремления к правде и объективности, чести и совести, где правит голая нажива, русским не место. Национальная идея должна осознать это, чтобы очиститься от ненужных, опасных влияний, в первую очередь от идеалистического представления. Пора взглянуть на человека не через призму культурологических клише, а ясными глазами и чистым сердцем. Истинное народное общество немыслимо без принципиального поворота к расово-биологическому мышлению, которое единственное дает нам понять, что значит принадлежать к народу и расе. Народ — часть расы, человек — часть народа. Человек умирает, когда забывает о своем народе, и этого не в состоянии изменить универсальные ценности либерализма. Народное общество строится на национальной солидарности, обусловленной родством происхождения, и только такой социализм имеет право быть, его задача  — пройти между Сциллой и Харибдой: радикальными неокоммунистическими идеями и либеральной диктатурой, загоняющей народы в счастье «железной рукой». Мы обязаны вымести мертвые теории из своих умов. Никто этого не сделает, кроме нас самих. Надо этого захотеть Человек народа не может поступать согласно только своим интересам, но интернациональный тип живет исключительно стремлением к удовольствиям. Объект его действий — он сам. Ясно, что крайний индивидуализм также опасен как его антипод — безликая общечеловеческая соборность. Наша задача в двадцать первом веке состоит в том, чтобы сокрушить подобные монструозные концепции, призвать на помощь то полезное, что имело место в предыдущем столетии, и создать новый, обновленный русский мир, русское государство. Нам во многом приходится начинать с нуля, продвигаться по неисследованным территориям, осторожно нащупывая почву под ногами. Но движение не должно прекращаться никогда. История знает примеры, когда воля народа спасала его из тяжелейшего кризиса. Ничего невозможного нет там, где есть «я хочу».

Каждый думающий человек сегодня знает, что русский народ разобщен; прежние традиции не имеют силы, но осталось то, что не в состоянии изменить эпоха — принадлежность к расе, создавшей европейскую культуру. У нас нет «особого пути». Россия — часть Европы. Мы останемся ею, даже если другие европейские народы погибнут под натиском разрушительных сил. В этом состоит миссия Россия, ее новая имперская роль. Пока мы будем думать иначе, мы не сдвинемся с места, понемногу увязая в болоте новых противоестественных идеологических догм глобалистских манихеев.

Народное счастье вполне достижимо, и ключ к его пониманию дает нам не только биология в лице расовой теории, но и вождеведение, наука, вышедшая из расовых исследований. Вождеведение, как одна из отраслей расологии, тоже призвана выработать максимально эффективные способы движения к народному идеалу. Оно не оторвано от реальной жизни, а занимается тем, что говорит, кто и как должен и может руководить народом для достижения им наибольшей самореализации. Здесь нет ничего фантастического. Нет и голого механицизма, который якобы может уничтожить «духовность» (очень часто за «духовность» принимают отказ от мужественного и волевого, нерешительность и душевные метания, типичные для «русского» интеллигента; эта духовность представляет из себя ни что иное, как невроз растерянного человека «свободного» общества). Именно сегодня, в эту неспокойную эпоху, мы испытываем потребность бросить вызов проблемам, которые стоят перед нами. Время романтических национальных идей кончилось, эра пустых разговоров и недоуменных вопросов отошла в прошлое. Вождизм больше, чем все другие науки современности, занимающиеся проблемами общества и человека, отвечает духу времени. Одно из главных его качеств — способность к оценке. Вождизм не удовлетворяется описательностью и фиксацией. Если либеральная политология осмеливается лишь давать «рекомендации» на будущее, «зная», кто был в истории хорошим вождем, а кто нет, то вождизм помогает формировать мировоззрение. Уже потому мы обязаны обратить на него самое пристальное внимание.

Мы признаем один идеализм — следование идеалам и один рационализм — необходимость не идти против законов природы. Мы опираемся не на социологический «общечеловеческий» подход, а на осознание, что тело и дух народа неотделимы друг от друга, что истинный вождь никогда не будет чужаком и тираном, не понимающим собственной сути и которому нет дела до безликой биомассы. Эпоха азиатских деспотий прошла. Беспристрастный управленческий «профессионализм» демократии так же губителен, как тирания, он даже хуже, потому что в основе своей равнодушен либо его чувства скрыты и тем более разрушительны. Народное общество, где учтены интересы всех соплеменников — так вождизм понимает живое наполнение государственного организма. Сильное, счастливое, уверенное в себе государство не существует без народа. Все иные утверждения ложны. «Я хочу, следовательно, я существую» — это мы должны сделать своим лозунгом в борьбе за новые методы и новое мировоззрение, которое зарождается на наших глазах. Вождизм органично сливается с тем, что мы называем расово-биологическим мышлением, и дополняет его.

Предмет любой науки составляет определенный круг проблем, требующих решения. Вождеведению в России предстоит взять на себя нелегкую задачу, совершить то, что не в состоянии сделать современные точные и гуманитарные науки. Подобно расовой теории, вождеведение — наука, носящая междисциплинарный характер. Нужно время, чтобы расставить акценты и определиться с направлением, в каком предстоит идти вождизму в России. И, конечно, как всякой молодой науке ей требует энтузиазм и любовь к истине.

Народ желает видеть изменения в лучшую сторону, но они невозможны без нашего участия. Кто-то ждет, когда все образует само собой, и он неправ. «Под лежачий камень вода не течет», — говорит народная мудрость. Каждый маленький толчок, каждое «я хочу» уже меняет ситуацию и заставляет людей задумываться. Преодоление энтропии и неверия — труднейшая работа. Мы должны четко обозначить ориентиры, столь важные для расовой теории и вождеведения.

Вождизм — не для ленивых и не о ленивых. Приятное комфортное существование не является рецептом для полновесной счастливой жизни; как показывает история, это иллюзия свободы и правды.

Народ не является некой абстрактной биомассой, его нельзя использовать в качестве орудия для достижения узких личных или групповых целей. Мрачные уроки двадцатого века для России, когда русский народ был разменной монетой для игры враждебных нам сил, налицо. Неужели мы и дальше будем блуждать в сумерках, ведомые деспотами и преступниками? Как пробудить нам народную волю, отточить ее и дать цель для движения? Вождеведение берется найти ответы на эти вопросы. Сможет ли вождизм как неотъемлемая часть расово-национального мировоззрения русских новой эпохи противостоять пи-ар технологиям либеральной тирании и завоевать умы покажет время. Теория вождизма — претенциозный социально-научный проект для русских людей, не желающих медленной смерти всего, что осталось в нашем народе здорового и сильного. Сегодня русские хотят действовать. Это наука, не оторванная от людей, она существовала и существует во имя них. Для вождеведения ничего не может быть лишним, за исключением омертвелого и бесполезного. Хочется думать, что вождизм поможет нам понять, как разбудить в народе ту могучую метафизическую бурю, которая бы уверенно подняла знамена народного духа и не оставила нашим недоброжелателям ни единого шанса.

Наши слова рождены осознанием необходимости борьбы за здоровую науку, необходимости штурмовать пока еще неподвластные нам вершины. Это не манифест. Манифесты для тех, кто с трудом понимает, что делает.

Помните — «Я хочу!»

Июнь 2006 года


Назад к Оглавлению

Внимание! Мнение автора сайта не всегда совпадает с мнением авторов публикуемых материалов!


Наверх

 






Индекс цитирования - Велесова Слобода Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика