ВЕЛЕСОВА СЛОБОДА

 

Структура характера


Филипп Лерш



Профессор психологии и педагогики университета г. Бреслау
Иоганн Амброзиус Барт Ферлаг, Лейпциг, 1938 г.


Надстройка психической жизни

Все процессы и состояния эндотимного круга переживаний (жизнеощущение, самоощущение, направленные чувства, порывы и стремления) имеют один общий признак: они возникают из глубины души, не контролируемой сознательным Я, они захватывают человека и определяют его линию поведения. Клагес говорил, что они имеют патический характер (имеется в виду действие под внешним влиянием в отличие от свободной деятельности). Мы действуем под влиянием настроения, нас охватывает страх, возбуждение или ярость, мы испытываем чувства восхищения, почтения и так далее. Наши влечения исходят не от нас – нас влечет внешняя сила, и наши устремления тоже патические, и они переживаются нами как воздействие некоей силы, которая срабатывает в глубине души и определяет наше поведение: нас увлекают наши интересы, любовь, эгоизм и так далее.

Но этим никоим образом не исчерпываются смысл и возможности человеческого существования, если человек не отдается безвольно своим патическим переживаниям. Достоинство, свобода и ответственность человека в том и заключаются, что он может одни эндотимные переживания подавлять, а другим, наоборот, давать полностью развиться. Он делает это с помощью своей воли и своего мышления. Его воля решает, до каких пределов можно допустить воздействие эндотимных процессов и состояний, а его разум даёт ему понимание возможностей и последствий этого воздействия, его целесообразности или бесцельности, ценности или ненужности с точки зрения поставленной жизненной цели и ответственной формы поведения. Так что над эндотимными состояниями и процессами есть надстройка в виде волевых и мыслительных процессов.


1-я глава. Воля.

Мы должны проводить различие между волей в узком и в широком смысле. В донаучном обиходе слово «воля» понималось так широко, что включало в себя и процессы стремления. Говорили о «воле к власти», «воле к самосохранению», «воле к общению». Однако под волей в собственном смысле слова следует понимать тот психический процесс, который решает, какие эндотимные состояния и процессы должны определять жизненное поведение, и осуществляет это решение, несмотря на все препятствия.


А. Феноменология и антропология воли.

В этой своей функции воля – самостоятельный и уникальный факт психической жизни, который по своей сути не сводится к другим психическим процессам, прежде всего, нельзя отождествлять его с эндотимными переживаниями, как это делали Вундт, Циен и другие.

/Примечание. «Волевые процессы это …фактически всегда аффекты… Не в том… следует искать природу волевого процесса, чтобы понимать его как явление, специфически отличное от чувства и аффекта. Скорее он первоначально целиком подпадает под понятие аффекта. Он проявляется только как особая, отличающаяся специфическими признаками форма протекания последнего» (В.Вундт. Физиологическая психология, 6-е издание, т.III, с.223). Таким образом, Вундт приходит к выводу, что существование воли, не состоящей из чувств и аффектов, - пустая философская фикция/.

Воля феноменологически как раз недвусмысленно отличается от эндотимных процессов и состояний, имеющих патический характер. В акте воли человек проявляет себя как сознательный, единый индивидуальный центр, не патически увлекаемый внешними силами, а активно действующий, как инстанция, которая решает, каково будет направление движения, действия и поведения. «В проявлении воли я, по свидетельству самосознания, - действующий носитель события, в переживании – у Клагеса это собирательное название всех эндотимных процессов – пассивный носитель» (Л.Клагес. Почерк и характер. 16-е изд. 1936, с.14). В акте воли сознательное Я поднимается как остров из моря эндотимных импульсов, оно становится той архимедовой точкой, с которой можно управлять тенденциями поведения. Таким образом, патическому характеру эндотимных состояний и процессов феноменологически противостоят суверенитет (самообладание) и автономия (самоопределение), которые делают волевой акт уникальным и самостоятельным феноменом.

Если мы попытаемся включить это феноменологическое различие в структуру характера в целом, то именно здесь мы должны встать на точку зрения иерархии. Эндотимные переживания уходят своими корнями в глубину души, во тьму бессознательной жизни. Над ней возвышается в свете сознания Я, одна из важнейших функций которого – управление нашим поведением. Волевой акт связан с Я, эндотимные переживания – с бессознательной жизнью.

При таком взгляде мы можем правильно видеть разные слои в структуре личности, в которой верхние слои опираются на нижние. Так что эндотимные переживания и волевые акты рационально взаимосвязаны в структуре психической жизни. Эндотимные переживания придают жизни полноту и глубину, расцвечивают ее разными красками, от них психическая жизнь получает свою творческую динамику. Дело воли – не оставлять эту динамику бесконтрольной, а решать, что брать из нее для своей жизни, а что нет. Благодаря воле человек становится носителем ответственности. Именно в этом антропологическое значение воли как возможности человеческого бытия, именно этим человек отличается от животных.

Это нужно особенно подчеркнуть в противовес Клагесу, который, говоря о «духе» как о «противнике души», рассматривает волю как основную функцию духа в его принципиальной вражде с эндотимными переживаниями. Последние, с одной стороны, и воля, с другой, понимаются им антропологически как способы выражения двух метафизических начал, души и духа, которые по сути своей враждебны друг другу и ведут борьбу и в человеке. Везде, где нас захватывают эндотимные переживания, говорит начало жизни, душа, а везде, где мы проявляем волю, действует дух, который предает душу и разрезает нить переживаний, благодаря которым мы воспринимаем мир во всей его полноте. Антропологически истолкованная суть воли получает таким образом у Клагеса негативную оценку.

Это противопоставление по сути воли и эндотимных переживаний утрировано и сужено. Оно учитывает только тормозную функцию воли, но упускает из вида, что запрет, который воля может наложить на эндотимные переживания, может рационально служить стремлению, которое всегда имеет эндотимные корни. Воля направляет эндотимные импульсы к цели установления высших ценностей. Роковой воля становится лишь тогда, когда она занимается только подавлением всех эндотимных переживаний, как при некоторых формах аскезы. В этом случае возможности человеческого бытия так же ограничиваются, как и при безвольной отдаче себя во власть эндотимных состояний. Идеальным является такое соотношение между волей и эндотимным фоном, когда организующая воля связана со способной к переживаниям душой, когда богатая эндотимная жизнь и способность придать патическим переживаниям единую организацию и направить их к цели гармонически уравновешены.

(Ср. Ницше: «Величие характера заключается не в том, чтобы не иметь аффектов, наоборот, их можно иметь в ужасном количестве, а в том, чтобы держать их в узде». «Воля к власти», афоризм 928).

В этом отношении к эндотимным переживаниям задача и функция воли чисто формальны. «Сама воля – просто формальное орудие, которое само по себе ничего не создает, а может только отбирать из того, что есть и без нее – одному воспрепятствовать, другое стимулировать». (Ясперс. Психология мировоззрений, стр. 361). Воля не создает динамику и полноту психической жизни, а только направляет ее, служит только «указательной стрелкой» (Линдворский) «своего рода мерой управления» (Клагес). Ее функция заключается в том, чтобы с ее помощью сознательное Я подвергало отбору эндотимные импульсы. Таким образом, эндотимные переживания в структуре личности служат опорой для воли, но не тождественны с ней, как думают Вундт и другие.

То, что до сих пор называлось психическим актом воли, содержит в себе разные стадии или частичные процессы, выявление которых важно для нашего дальнейшего изложения. Если воля определяет, какие эндотимные переживания нужны, а какие нет, значит, каждый волевой процесс включает в себя моменты выбора и решения. На основе принятого решения поставленная цель укладывается в представление. Но одним этим актом еще ничего не сделано. То специфическое осознание цели, которым отличается любой волевой акт, начинается лишь с того, что цель превращается в планомерную линию общего поведения и реализуется вопреки всем состояниям и процессам как внутреннего, так и внешнего мира. В волевом акте происходит накопление и организация психофизической общей энергии, которые осознается нами как напряжение сил, направленное на преодоление препятствий. Если цель заключается только в формировании представления в сознании без планомерной линии поведения на практике, то стремление застревает на стадии пожелания, гипотезы, иллюзии.


Б. Определение характера воли.

Выявив основные черты и частичные акты общего психического процесса, который мы называем волей, мы получаем исходные точки для определения характера воли у отдельного человека, то есть для ответа на вопрос, каким образом влияют на его характер волевые процессы, которые могут действовать, бездействовать или действовать с нарушениями.


а) Способность принимать решения.

Целостный волевой процесс всегда включает в себя частичный акт, который мы называем принятием решения. Первая стадия – это завершение выбора. Характер воли человека зависит, прежде всего, от его способности принимать решения. Насколько важен этот вопрос с точки зрения характерологии, видно из того факта, что есть люди, которые не могут завершить волевой акт, потому что не могут принять решение, сделать выбор из разных возможностей. Они не могут поставить перед собой однозначные цели, им трудно довести до завершения акт выбора, поэтому они стараются отложить выбор и порой оказываются в положении буриданова осла. Нередко они ставят свое решение в зависимости от внешних вещей, например, считают пуговицы у себя на пиджаке.

Добавим, что такие нерешительные люди могут быть очень упорными и последовательными в достижении цели, если только другие люди избавят их от труда принимать решение. Эффективность действия воли ограничена у них лишь тем, что они не могут сами принимать решения.

Если мы обнаруживаем у человека неспособность принимать решения, то для характерологического анализа его личности очень важно знать, что эта неспособность не является первичным качеством его характера, а может иметь разные причины. Таких причин три.

а) Первая из них лежит в области стремлений. Любое волевое решение требует принесения в жертву целого ряда возможностей (этот момент жертвы особо подчеркивает Грасль в книге «Слабость воли», 1937). «Действие означает переход под влиянием решающего стимула от полноты жизни к односторонности. Хотя решение может быть взвешенным, оно выражает лишь часть нашей сути. Другие возможности, заключенные в этой сути, в результате этого уничтожаются» (В Дильтей. П.с.с. VII, стр. 206). И для человека тем трудней принять решение, чем больше он стремится сохранить полноту своих возможностей и чем меньше он готов ради осуществления одной возможности пожертвовать другими. Решение в этом смысле всегда означает отказ, и оно особенно трудно для человека, который не привык ни от чего отказываться, и оно тем трудней, чем многообразней его стремления. Такие люди хотели бы делать одно, не бросая другое, и в итоге не знают, что они должны делать и вертятся в круге представлений о возможном и желаемом.

Поскольку решение всегда означает отказ от других целей, понятно, что его принятие особенно трудно для людей с дисгармоничными устремлениями. Чем больше в одном человеке противоположных стремлений, тем меньше шансов, что одно из них возобладает. Гёте в «Клавиго» показывает человека, который разрывается между честолюбием и любовью и делается безвольным орудием своего друга, который говорит ему: «Нет в мире ничего более жалкого, чем нерешительный человек, разрывающийся между двумя чувствами; он хотел бы соединить их, но не понимает, что соединить их могут лишь те самые сомнения и беспокойство, которые его мучают».

Если такая нерешительность уходит своими корнями в устремления, то две другие ее формы – в самоволие и мироощущение.

б) Есть нерешительность, которая основывается на страхе взять на себя ответственность и риск. Большинство решений заключает в себе риск, они предполагают наличие мужества, чувства ответственности и веры в собственные силы. В любом случае «все решающие и ценные действия совершались без гарантии успеха» (Ницше). Такой страх перед риском и ответственностью мы почти всегда встречаем у людей с астеническим самоволием. Отдельным стимулам к действию у этих людей противостоят представления, которые мы воспринимаем как сомнения в исходе, в возможных последствиях и в своем праве на действие. Тем самым подрывается почва, на которой только и может вырасти решение, предполагающее отсутствие сомнений. Каждый действующий человек, как сказал Гете, не имеет совести, а Ницше добавил: «и знаний; он забывает многое, чтобы делать одно, и знает лишь одно право, право того, что теперь должно быть сделано». «Любое действие включает в себя забвение, как жизнь всего органического – не только свет, но и тьму». Мысли обо всем, что может случиться, ослабляют решимость, как у Гамлета.

в) Наконец, корни нерешительности могут быть в мироощущении. Подавленное, депрессивное настроение ослабляет волю человека не только тем, что происходит общее обеднение ценности эндотимных стимулов, но и тем, что из него вырастают мысли о теневых сторонах жизни, о возможном несчастье, о бесперспективности и бесцельности любых инициатив, которые противодействуют и без того слабым стимулам, и человек погружается в летаргию нерешительности. Оптимистическое же настроение, наоборот, помогает оценить ситуацию как благоприятную и облегчает волевое решение.

Генетический вопрос, то есть вопрос, насколько качества характера зависят от наследственности, а насколько их можно приобрести или воспитать, имеет особое значение в случае со способностью к принятию решений… Нет сомнений, что это качество можно воспитать, по крайней мере, до определенной степени. В любом случае, воспитание, которое лишает человека чувства ответственности, не дает ему принимать решения и брать на себя риск, имеет меньше шансов сделать его способным к принятию решений, чем воспитание, которое заставляет его без помощи извне принимать решения и брать на себя ответственность.


б) Самостоятельность при постановке целей.

От способности к принятию решений следует отличать самостоятельность при постановке целей, хотя оба эти признака личного типа воли взаимосвязаны, так что люди, неспособные принимать решения, часто представляют другим ставить перед ними цели, чтобы таким образом избежать дилеммы выбора. Однако эти качества не тождественны. При нерешительности речь идет о неспособности сделать выбор между возможными целями и взять на себя ответственность за это решение, а о недостаточной самостоятельности при постановке целей мы говорим, когда человек включает свою волю лишь в том случае, если цели перед ним поставлены другими.

Людей, самостоятельно ставящих цели, мы называем автономными, а их антитип – гетерономными натурами. Автономное поведение проявляется в самом чистом виде, когда человек включает свою волю лишь в том случае, если он сам ставит пред собой цели. Так Цицерон говорит в трагедии Шекспира о Цезаре: «Он никогда не делает дело своим, если не дал ему толчок». Автономный человек особенно остро переживает момент самоопределения, свободы действий и суверенитета своего Я. Именно это самоопределение своего Я при постановке цели, благодаря чему одаренный волей человек раскрывает себя между третьим и четвертым годом жизни, называют первым периодом упрямства. Склонность ребенка в этом возрасте говорить «нет» каждый раз, когда от него чего - требуют, можно понять как открытие им своей способности самоопределяться в воле. Ребенок сражается не за какую-то другую цель, а за то, чтобы доказать себе и другим самоопределение своего Я в функции воли. Конечно, это детское упрямство еще очень несовершенная форма испытания автономии своего Я в воле, так как воля лишь тогда обретает смысл в личности как целом, когда служит определенному стремлению. Упрямство и своенравие ребенка это формальная работа воли на холостом ходу, когда она еще не нашла свой материал, а лишь упражняется. Но когда развитие воли останавливается на этом первом этапе и мы встречаем у взрослого такое же упрямство и своеволие, мы расцениваем это как инфантилизм. Такое поведение взрослого Клагес называет эрзацем силы воли в собственном смысле слова, которая может быть направлена только на цель, определяемую ценностями человека. В упрямстве же и своеволии нет ничего определенного, а только отказ от признания чужого авторитета. Понятно, почему упрямство и своеволие сочетаются с раздутым чувством собственной значимости и честолюбием. Поведение такого человека ясно показывает, что он не склонен играть роль подчиненного, потому что в каждом акте, в котором он ставит свою волю на службу какому-то делу или лицу, он видит посягательство на свою самостоятельность. При всех этих формах индивидуалистического своеволия речь идет не о настоящей самостоятельности при постановке целей, а лишь о ее видимости, карикатуре на нее.

Разумеется, и настоящее автономное поведение самым тесным образом взаимосвязано с чувством собственного достоинства. Люди, у которых это качество имеет положительный характер, более склонны к самостоятельной постановке целей для себя, чем люди, у которых это чувство слабей.

Самостоятельность при постановке целей сродни и стремлению к власти, так как это стремление включает в себя и тенденцию к самоопределению. С другой стороны, не у каждого человека, способного к самостоятельной постановке целей, стремление к власти является главной движущей силой, так как эта способность вполне может сочетаться с готовностью к подчинению, если она основана на понимании необходимости сверхиндивидуальных ценностей, - такая форма автономии воли требуется, прежде всего, от солдат.

Что же касается противоположности автономного волевого поведения, несамостоятельности при постановке целей, то она проявляется в разных характерологических взаимосвязях. Она может основываться

a) на слабости стремлений данного человека вообще, на его бессилии. Людям такого типа не хватает фантазии для постановки целей, кругозора, чтобы их видеть. В лучшем случае цели перед ними ставят другие, если они этого хотят.

б) Несамостоятельны при постановке целей и люди со слабым чувством собственного достоинства, страдающие комплексом неполноценности. Их воля может иметь свои цели, но им не хватает мужества хотеть достижения своих целей. Поэтому они ищут точку опоры во властных инстанциях, подчиняя им свою волю. Такое поведение характерно для младших офицеров и чиновников.

в) Наконец, люди, неспособные к принятию решений, стараются выйти из затруднительного положения, в котором они оказываются из-за своей нерешительности, переложив бремя принятия решений на других. Они ждут получения их волей приказаний от других и с восторгом отдаются во власть решительных людей.

Кстати, несамостоятельность при постановке целей вполне может сочетаться с достаточной силой воли при воплощении в жизнь целей, поставленных другими. Наконец, для диагностики этого качества важно отличать его от безоговорочного подчинения всем поступающим извне требованиям, которую надлежит понимать как технику приспособления человека, преследующего свои цели, - таково часто поведение карьеристов.


в) Сила воли.

Решение, которое в результате выбора ведет к постановке цели, - первая стадия акта воли. Но сам акт воли начинается лишь тогда, когда поставленная цель превращается в планомерную линию поведения и реализуется несмотря на все препятствия, то есть простая возможность преобразуется в действие. Любой акт воли всегда связан с преодолением препятствий, оно относится к сущности воли. Там, где не приходится преодолевать никакое сопротивление, там нет воли в собственном смысле слова. При этом сопротивление может исходить не только из внешнего мира, но и от тех психических состояний и процессов самого человека, которые мешают ему осуществить поставленную им перед собой цель.

Если мы поразмыслим о том психическом процессе, в ходе которого преодолевается сопротивление как внешнего, так и внутреннего происхождения, то мы осознаем его как организацию общей психофизической энергии, воспринимаемую как напряжение сил. Люди в разной степени способны к такой организации. Мы привыкли говорить, что у одного человека большая сила воли, а у другого – не очень. Понятие силы в этой связи не вполне уместно; сила в собственном смысле слова это вся наличная физическая энергия, а также психическая, эндотимного происхождения. Когда мы говорим о силе воли, мы имеем в виду только большую или меньшую способность целенаправленно организовать эту наличную энергию. Способ действия так называемой силы воли лучше всего поясняет сравнение с линзой, которая собирает рассеянные лучи солнечного света и фокусирует их в одной точке. Эта линза тоже не сила, а аппарат для организации сил. Только поняв его таким образом можно использовать термин «сила воли» в характерологии. Мы понимаем под силой воли только разную способность людей к организации наличных физических и психических энергий, необходимой для преодоления как внешних, так и внутренних препятствий на пути к поставленной цели. И если мы говорим, что человеку не хватает силы воли, мы имеем в виду, что он не способен к такой организации своих физических и психических сил. Это не значит, что у него мало психофизической энергии. Есть люди, у которых этой энергии мало, но благодаря своей силе воли они достигают гораздо большего успеха в достижении своей цели, чем слабовольные люди с большей психофизической энергией.

То, что мы называем в этом смысле силой воли, используется в разных формах. Если мы говорим об эффективности силы воли только в момент сопротивления, мы пользуемся выражением «ударная сила воли», а если речь идет о преодолении всех препятствий на пути к поставленной цели, лучше говорить о постоянном напряжении воли, об упорстве, стойкости и последовательности в достижении дальних целей. Непостоянство напряжения воли часто скрывается за внешней энергичностью, выражаемой в виде ударной силы воли, которая быстро ослабевает.


г) Стиль воли.

Если мы признаем наличие у человека силы воли, мы всегда имеем в виду, что она проявляется у него в обеих вышеописанных формах. Но между людьми с сильной волей есть различия; у одних преобладает ударная сила воли, а другие используют свою волю равномерно, в расчете на дальнюю перспективу, поэтому ударная сила воли у них может быть слабей. Это различие, которое мы называем стилем воли, связано и с тем, что люди с большой ударной силой воли хотят, чтобы отрезок времени между принятием ими решения и его выполнением был как можно более коротким, а люди другого типа обладают достаточным терпением, чтобы выждать, пока их цель не будет достигнута. Их путь к цели и их жизнь вообще отличаются большей непрерывностью, равномерностью и прямолинейностью, чем у людей с противоположным стилем воли.

Так как препятствия на пути к достижению цели, в преодолении которых проявляется сила воли, могут быть как внутренними, так и внешними, силу воли приходится использовать в двух основных направлениях: во внутреннем и во внешнем.


д) Использование воли во внутреннем направлении.

Мы понимаем под этим ту степень, в которой человек может так организовать свои психические процессы и состояния, чтобы они не мешали ему на пути к достижению поставленной цели.

Это относится, прежде всего, к области эндотимных переживаний, к способности сознательного Я определять, какие чувства, порывы, устремления и страсти могут положительно повлиять на жизненное поведение. Поскольку эндотимные состояния и процессы, против которых должна быть направлена сила воли, многообразны, столь же многообразны и возможности ее использования. Её недостаточно, если поведение человека определяется его настроениями, если он не может сопротивляться своей склонности к чревоугодию, сексуальным излишествам, зависимости от алкоголя, курения, наркотиков и так далее. Сюда же относится и вопрос о том, насколько человек способен переносить голод, жажду, физические неудобства, боль и усталость, в какой степени он может не позволять этим ощущениям определять свое поведение. Главное – способность преодолевать физическую боль; слабовольным людям эта задача не по плечу.

В свете вышеуказанного понятно, почему принуждение к отказу от наслаждений и к перенесению физических неудобств является эффектным средством воспитания воли и таких качеств как самообладание, самодисциплина, преодоление самого себя и самовоспитание. Благодаря этим качествам человек может дистанцироваться от своих патических переживаний, подчинить их воле, ориентируясь на определенный идеал. Стоики называли это «энкратией», властью над самим собой. О людях этого типа можно сказать, что они имеют прочную волевую структуру. Людей, которые не могут владеть собой, можно сравнить с лодкой без руля и без ветрил, отданной на волю волн. Если над человеком властвуют патические переживания, он непостоянен, больше подвержен внешним влияниям.

В зависимости от типа эндотимных переживаний, если они определяют поведение человека, появляются разные типы личностей: люди настроения, люди аффектов и эмоций, люди страстей. Кроме того, при недостатке направленной вовнутрь силы воли общая картина может варьировать в зависимости от силы импульсов: человек может быть либо пассивным, либо, наоборот, отдаваться неконтролируемым порывам. Характерный признак этих людей не в наличии у них настроений, эмоций и страстей, а в том, что воля у них не выполняет организующую и регулирующую функцию по отношению к этим эндотимным переживаниям. Отсюда следует, что степень внутренней направленности воли никогда нельзя оценить, если не учитывать также силу эндотимных переживаний. Чем слабей эти переживания, тем меньше волевых усилий требуется для их организации, и наоборот.

Требуется организация и регулирование не только эндотимных переживаний, но также восприятий, представлений и мыслей, так как они участвуют в процессе достижения цели.

Воля здесь проявляется в способности к сосредоточению. В психологии это называется произвольной концентрацией внимания. Для этого необходимо отключить все ощущения, которые мешают сосредоточить внимание на определенном предмете или процессе. Речь идет об ослаблении связи между сознанием и непроизвольными внешними и внутренними раздражениями. Сосредоточение упорядочивает мыслительный процесс. Если мы дадим волю нашим представлениям, то возникнет пестрое море деталей, которые будут постоянно появляться из глубин подсознания или ассоциативно, от внешних влияний. При упорядоченном мыслительном процессе происходит, в отличие от этого, отбор представлений под контролем детерминирующей тенденции (Н.Ах), то есть с направленностью на определенную цель. Если человек не может собраться с мыслями или сосредоточить внимание на внешних процессах, это характерологическая особенность его направленной вовнутрь воли. Если человек безудержно предается мечтам, переживая свои устремления в фантазиях и не воплощая их в действие, значит, у него воля не работает во внутреннем направлении.

От этой воли зависит и твердость решения, его окончательность и бесповоротность. Если мы различаем легкость принятия решений и их твердость, дело не в терминологическом педантизме – этого требуют однозначные эмпирические факты. Часто способность к принятию решений и решительность, неспособность к принятию решений и нерешительность характерологически сочетаются друг с другом, но есть и люди, которые легко и быстро принимают решения, однако их решения не окончательны, а другие люди принимают решения с трудом, но, единожды сделав свой выбор, они потом твердо его придерживаются.

Стиль жизни решительного человека отличается прямолинейностью, он не поддается никаким влияниям, которые могли бы побудить его изменить свою линию поведения. Он идет к своей цели прямым путем, не глядя по сторонам. У нерешительного человека, независимо от того, делает ли он свой выбор быстро и легко или только после долгих колебаний, решение не бывает окончательным, оно может быть пересмотрено, и он ходит не прямо, а так, как ходил английский поэт Кольридж, патологически нерешительный человек, о котором Карлейль рассказывал: «Когда его путь вел через садовую аллею, он никогда не мог решить, по какой стороне идти, и всегда двигался зигзагами». Такой человек подвержен всем влияниям, которые могут послужить мотивами для его действий, тысяча соображений, высказываемых посторонними, заставляет его сомневаться в своем решении. Результат – неприспособленность к жизни, от чего нерешительный человек сам страдает больше всех.

В заключение несколько слов о развитии внутренне направленной воли. Ребенок представляет собой чисто патическое существо, он целиком во власти своих инстинктов, настроений и аффектов. Его внимание перескакивает с одного предмета на другой, у него сменяются впечатления, в его поведении нет направляющей линии, оно беззаботно и безответственно. Только по мере взросления человек накапливает опыт волевого управления психическими процессами, он воздвигает волевую надстройку на базисе эндотимных переживаний. Эндотимные реакции отходят на задний план. Ребенок, когда он видит пирожное, хочет его схватить, не задумываясь над тем, правильно это или неправильно, - пирожное влечет его, как магнит.

У ребенка такое поведение оправдано естественной стадией развития, у юноши или взрослого будет слабостью или недостатком сохранение такой детской патической линии поведения. Считая, что человек должен нести ответственность за свои поступки, мы требуем от него, чтобы он с помощью воли организовал свою личность. Воспитание воли – основная задача педагогики.


е) Использование воли во внешнем направлении.

Сила воли, как уже говорилось, действует не только во внутреннем направлении, управляя эндотимными психическими процессами и сознанием. Если на пути к цели, на службу которой поставлена воля, встречаются внешние препятствия, задача воли – концентрация психофизической энергии для преодоления этих препятствий. В результате воля активно вмешивается в жизнь, изменяет окружающий мир. И когда мы говорим о человеке с внешней направленностью воли, мы имеем в виду степень, с какой его решение достичь цели помогает ему направить всю психофизическую энергию на преодоление внешних препятствий. Сила воли проявляется как способность к сопротивлению и к реализации своих целей.

В этом смысле мы говорим о людях с сильной волей, направленной на внешний мир, и о таких, у которых это качество не столь выражено; о людях, у которых эта воля проявляется положительно и отрицательно. К первой группе относятся те воинственные натуры, волю которых сопротивление только усиливает и отношение которых к трудностям и препятствиям характеризует лозунг: «Вот теперь правильно». Когда мы называем человека энергичным, мы имеем в виду именно эту форму внешней направленности воли. При этом ее специфическую готовность к нападению и сопротивлению не следует воспринимать как мрачную озлобленность; сопротивление доставляет ей радость. Противоположный тип – те натуры, которые отступают перед трудностями. К ним относятся и те дилетанты отрицания, которые не могут противопоставить свою волю никакому предъявленному им требованию. К промежуточному типу принадлежат те люди, которых сопротивление заставляет искать обходные пути. Они более склонны к компромиссам, чем к энергичному противодействию.

Понятие внешней направленности воли необходимо связать с донаучным делением, которое проникло и в психологию: делением на активные и пассивные натуры. Есть и ученые, которые видят в любой внешней активности проявление воли, а в любом пассивном поведении – слабость волевых задатков, то есть они отождествляют волю и действие. Следует подчеркнуть, что в этом случае роковым образом смешиваются ситуации, которые необходимо четко различать.

Активность и пассивность – это только характеристики поведения. Они обозначают различия в степени участия человека во внешней деятельности, но ничего не говорят о психических причинах этого поведения. Эндотимные переживания тоже могут быть стимулами для внешних действий, непосредственными, если не вмешивается воля. Любое живое существо может действовать под влиянием инстинктов. И такие эндотимные переживания, как мироощущение, самочувствие, стремление заключают в себе тенденции поведения, способствующие активному вмешательству в мир, хотя воля при этом не действует. Специфическая черта воли в действии – сознательная мобилизация всей психофизической энергии на преодоление внешнего сопротивления, мешающего достижению поставленной цели. Мы исправляем расплывчатое отождествление активности с внешним проявлением воли, различая деятельность под влиянием чисто эндотимных стимулов и деятельность, управляемую волей. И если мы называем человека пассивной натурой, надо уточнить, связана ли эта пассивность со слабостью эндотимных стимулов, отсутствием инициативы или дефектом воли.

Различные формы внешней направленности воли внутренне связаны с верой в собственные силы. Неверие в них ослабляет готовность к сопротивлению и заставляет человека уступать, а энергичное преодоление препятствий при положительной внешней направленности воли сродни стенической форме веры в собственные силы.

В этой связи следует еще указать на то, что есть подход к сопротивлению, который не следует понимать как особенность внешней направленности воли и не как форму воли вообще. Структурно он сводится к задаткам стремлений, особенно тех, которые называются волей к власти. У людей, у которых стремление к господству доминирует, речь идет по сути не о свойственной положительной внешней направленности воли готовности к сопротивлению, а о потребности в сопротивлении. Препятствия преодолеваются в данном случае не ради достижения цели, преодоление сопротивления превращается в самоцель, главное – сознание собственного превосходства... Воля у таких людей полностью лишается своей функции служения высшей цели.


ж) Готовность к напряжению сил.

Экспериментальные исследования воли (их проводили Ах и Линдворский) показали, что каждый волевой процесс связан как со внутренним, так и с внешним проявлением воли и вызывает напряжение мышц. Отдельные люди по-разному относятся к этому напряжению, и от этого зависит, насколько они вообще способны на волевые акты. Одним напряжение доставляет радость, другим – неприятное чувство; одни преодолевают это чувство ради достижения цели, для других это повод отказаться от волевого акта. С учетом этих фактов при определении характера воли человека всегда надо задавать вопрос о его готовности к напряжению сил...

С этой точки зрения мы выявляем людей, не желающих напрягаться сверх того, чего они могут достичь без труда, людей, которые не хотят выжать из себя больше и довольствуются минимумом усилий. Мы отличаем лентяев от людей, готовых к напряжению сил и радующихся ему. Такие натуры сурово относятся к самим себе, а противоположный тип отличается мягкостью. К нему относятся и гедонисты. Степень готовности человека к напряжению сил определяет и его отношение к труду.

Напомним в этой связи, что, как показывает опыт, есть люди, которые напрягаются лишь тогда, когда это доставляет им удовольствие, то есть люди, у которых использование воли зависит от их склонностей и настроений. С характерологической точки зрения мы имеем в данном случае дело не с готовностью к напряжению сил, а со стремлением, так как эти люди не склонны к напряжению сил ради сверхличных ценностей.

Момент напряжения, включенный в волевой акт в целом, показывает нам не только аспект индивидуальной готовности к напряжению, но и такой аспект как


з) Техника воли.

Имеются в виду разные формы, в которых напряжение может проявляться при волевых актах. У одних людей оно проявляется форсированно, судорожно, воля используется неэкономно, эти люди внутренне растрачивают себя. Они похожи на начинающих велосипедистов, которые судорожно держатся за руль и из-за этого теряют эластичность управления и тратят больше сил, чем требуется. Такие люди находятся в невыгодном положении по сравнению с теми натурами, которые даже при высочайшем напряжении всегда сохраняют эластичность и готовы ослабить напряжение, как только позволят условия. Это не недостаточная готовность к напряжению, а просто экономия и техника воли.


и) Резюме и дополнительные замечания.

Мы показали важнейшие аспекты, по которым определяется характер воли человека. Их многообразие соответствует различным компонентам, из взаимодействия и структуры которых рождается целостный волевой процесс. При всех случаях, когда мы констатировали отказ от волевых задач, мы не довольствовались такими словами, как слабоволие или безволие, а старались найти причину в слабых местах структуры характера. Этими причинами могут быть неспособность к принятию решений или к самостоятельной постановке целей, слабость воли во внутреннем, во внешнем или в обоих направлениях, отсутствие готовности к напряжению сил или техники воли. Наконец, причиной может быть отсутствие стимулов, ибо, если нет эндотимных стимулов, воля не может развиться. При отсутствии стимулов деятельность человека не управляется волей.

Остается вкратце остановиться на понятии темперамента. Вопрос в том, что дает нам это понятие и представляет ли оно собой особый характерологический аспект.

Темпераментам дают разные красивые названия с целью охарактеризовать особые формы поведения, в которых человек проявляет себя в своих движениях и действиях, с учетом эндотимного фона этих действий... Но, поскольку эффективность проявления эндотимных стимулов во внешних движениях и действиях зависит и от степени вмешательства воли, понятие темперамента указывает не только на эндотимную предрасположенность, но и на связь с внутренней направленностью воли. Мы говорим об импульсивном темпераменте, когда сильные эндоимные стимулы действуют беспрепятственно и бесконтрольно, но когда мы оцениваем человека с точки зрения его темперамента, это не означает, что его эндотимные стимулы слабы, а только то, что им противодействует регулирующая инстанция воли.

Понятие темперамента, таким образом, по своему содержанию не заключает в себе никаких других психических фактов, кроме тех, которые уже были установлены в аспектах эндотимной предрасположенности и характера воли. Если мы, тем не менее, считаем, что в характерологии оно не лишнее, то делаем это по той причине, что оно наглядным образом показывает эти факты эндотимной предрасположенности и характера воли в их особом воздействии в сфере внешней деятельности.

Философия Вождизма


Назад к Оглавлению

Внимание! Мнение автора сайта не всегда совпадает с мнением авторов публикуемых материалов!


Наверх

 






Индекс цитирования - Велесова Слобода Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика