ВЕЛЕСОВА СЛОБОДА

 

О нордической идее


Генрих Гизельбуш



Мартин Ригель Ферлаг. Гамбург. 1939 год


Понятие нордического проникло в самые широкие круги населения, однако частое его употребление не сопровождается столь же глубоким знанием его содержания. А оно сводится не только к физическим признакам, но и к особенностям поведения нордического человека. Однако в понятие «поведения» часто вводится хвалебный оттенок, хотя бывает и плохое поведение. Под поведением мы имеем в виду то, как проявляют себя человек или группа людей в меняющихся условиях и что отличает его или ее от других.

Было бы принципиально неверно видеть в нордическом человеке просто «созвездие всех добродетелей». Применение моральных категорий к элементарным явлениям жизни недопустимо и опасно. «Созвездие добродетелей» встречается в жизни тем реже, чем богаче возможности развития. Оценка нордического человека должна оставаться в рамках действительности.

Показательным является тип поведения в условиях, когда действуют силы, на которые человек не может повлиять. В отношении человека к своей судьбе различия в поведении проявляются настолько четко, что их можно считать типовыми.

Сопоставим «Илиаду» с германскими героическими эпосами. Елена, хотя из-за нее шла война, чувствовала себя у Париса столь же хорошо, как в постели царя Спарты. Гудрун, которую тоже похитили, предпочла бесчестию роль служанки.

Примером верности своему господину служит маркграф Рюдигер из «Песни о Нибелунгах». Сравним его поведение с поведением Ахилла, который из-за личной обиды бросает своих в разгар войны.

Нордический человек при любых обстоятельствах старается проявить постоянные черты своего характера. Суть его можно глубже всего постичь, когда решается судьба человека и он должен понять, наполнена ли жизнь смыслом или она лишь пестрый хаос случайностей, анархическая бессмыслица.

Наиболее противоположен нордическому по своей сути переднеазиатско-ориентальный человек. Мир делится для него на «посюсторонний», в котором он живет, и «потусторонний», полный демонических сил, непостижимых для человека. Из противоположности творящей произвол высшей силы и дрожащей беспомощности рождается стремление к примирению как высшему благу. Для этого человек такого типа должен всеми мыслимыми способами показывать свое смирение, свое ничтожество. Иначе он и не может поступать.

Такой человек старается показать, что он не самостоятелен, ни за что не отвечает, старается казаться как можно более незаметным. Анонимная масса, стадо, - вот желаемое окружение, в котором можно чувствовать себя в безопасности или надеяться отвести гнев высших сил на ближнего своего.

В полном расовом противоречии с этим находится поведение нордического человека. Как ни один другой расовый тип он предрасположен к самоутверждению в жесточайших конфликтах с судьбой. Именно в таких ситуациях он осознает свою ценность и ответственность. Он противостоит как существо той же природы всем силам в мире. Чувство личности – основа правдивости нордического человека.

Встреча этих двух противоположных типов на одном пространстве породила ненависть неполноценных к высшим, как реакцию на то, что те же беды, которые одних пригибают к земле, другие выносят стойко.

Нордический человек сознает единство Бытия и свою ответственную роль в нем. Отсюда его жизнеутверждающий настрой, который при поверхностном взгляде принимают за «легкомыслие». Он не может оставить ни одну область жизни жертвой произвола. Его поведение в опасных ситуациях – вопрос воли.

Описывая характер нордического человека при этом всегда качают головой и бросают разные упреки от «безнадежной привязанности к этому миру» до богоборчества. Говорят, будто мы «обожествляем» кровь и расу, народ и вождей. В творческом желании следовать законам природы видят измену свободе и ограниченность только материальным. Эти упреки исходят от догматических умов, которые видят своеобразие человеческого бытия во взвешенном состоянии между сомнительным этим миром и столь же темным потусторонним миром.

Предпосылками этих упреков являются узкие догмы, а не действительность. В них находят свое отражение и определенные расовые типы.

«Диапазон развития нордической расы» (Гюнтер) чрезвычайно велик. В центре его – способность к суждениям, в которой все «знатоки» нордическому человеку отказывают. Но способность к суждениям – это не односторонне развитый интеллект. Эта способность скорее основана на совершенном балансе духовно-психических сил. Она включает в себя также критику и самокритику. Отсюда трезвая правдивость и вера в собственное мнение, которые отличают нордического человека от других. Он не доверяет надрывам и сопротивляется попыткам его переубедить. Его убеждения являются для него одновременно обязанностями. Он меняет свою точку зрения только по внутренней необходимости.

Нордического человека часто упрекают в «холодности», но это качество отличает лишь восприятие им чужеродного. У нордических душевных проявлений своеобразный ритм. Именно нордический человек способен к самым глубоким чувствам, но он сдерживает их проявления.

Эта сдержанность не навязывается никакой высшей силой, а является внутренним свойством. Наводить порядок во всем окружающем его мире он начинает с самого себя. Он не довольствуется тем, что уже имеет, он стремится вдаль и преодолевает любые препятствия, ставя перед собой все новые и новые задачи. Людям другого типа это нордическое стремление к риску кажется «авантюризмом». Нордический человек надолго оставляет свой след в местах своего длительного пребывания.

Но мы не собираемся составлять полный перечень нордических качеств, а хотим понять суть нордического человека, исходя из напряжения между ее полюсами – дисциплиной и свободой. Между этими двумя полюсами заключен весь диапазон развития нордической расы. Все, что не укладывается в этот диапазон, не принадлежит к нордическому типу.

Судить о нордическом поведении только по историческим документам нельзя из-за множества толкований, но можно судить по ним о поведении творцов истории. Динамика в направлении полюса дисциплины выражалась в исторических достижениях, которым нет равных.

Чем выше достижения, тем прочней должен быть их фундамент: личность творца. Дисциплина творчества вырастает из корня нордической личности – свободы. Свобода и дисциплина обуславливают друг друга в неразрывном взаимодействии. Нордический человек делает свое дело не как раб или слепое орудие, а с чувством ответственности.

Нордический человек воистину хозяин своей судьбы. Это отличает его ото всех прочих. Но мало констатировать это существенное различие. У него, кроме того, чрезвычайно развито чувство ответственности.

Планомерное наступление переднеазиатско-ориентального типа на Европу сильно отклонило ее от ее исторической миссии. Ее способность к руководству ослабла в той же мере, в какой ее кровь выродилась в результате смешения, в какой она дала на себя повлиять чужеродному психическому типу. Политический империализм нанес ущерб расово-биологическим силам ее народов, духовный универсализм еврейства, церкви, демократии и большевизма парализовал ее психическую способность к сопротивлению. Это наступление дало самые страшные результаты там, где субстанция нордической крови была слабее всего. Почва для настоящей свободы, то есть ответственности перед судьбой угрожающе сузилась, творческая личность отступила на задний план вследствие наплыва масс безответственных и несамостоятельных стадных людей.

Это наступление дошло, наконец, до такой стадии, что положение стало настолько серьезным, что потребовалась альтернатива. Для нордической сути, которая была конечной целью наступления воли к уничтожению, настало время проявить себя. Воля к сопротивлению могла возродиться только из нордического типа поведения. И нордический человек доказал, что он хозяин своей судьбы и способен очистить Европу и снова дать миру человечное руководство.

Нордическая идея сегодня преобразует величайший европейский народ и вызывает к жизни силы, которые побуждают и другие народы, осознавшие свою ответственность, к созданию новых форм руководства. Эта идея – не подушка, на которой можно сладко спать, она наполнена боевой силой.

Борьба, которая идет сегодня, потребует напряжения всех сил и, прежде всего, - сил нордической сути.

Ни один человек и ни один народ не может долго выносить одностороннее напряжение всех сил. Оно должно чередоваться с разрядкой. Напряжение и разрядка – такие же полюсы, как дисциплина и свобода. Но разрядка не означает, что надо дать волю всем инстинктам, ее цель – восстановление сил для новой борьбы. Таково нордическое понимание разрядки.

Особенно большая ответственность ложится на духовное руководство. Духовная жизнь по сравнению с другими областями жизни меньше всего поддается попыткам заключить ее в рамки формул. Каждый, кому сегодня поручено руководство в духовной области, должен особенно ясно понимать альтернативность нордической идеи. Мы не оспариваем творческие достижения других расовых компонентов нашего народа, но главное – свободное развитие нордической сути и ее руководящая роль.

Конечно, с точки зрения трезвой экономичности или легкой организуемости более быстрых и легких успехов можно достичь, опираясь на ненордические компоненты немецкого народа. Но именно нордическая идея собирает сегодня вокруг себя все ответственные силы.

Сознание этой ответственности определяет новые формы жизни немецкого народа. И недалеко то время, когда нордическая суть разовьется настолько, что будет иметь решающее значение для всего мира.

Наш век проходит под знаком пробуждения нордической идеи. Грядущие столетия человеческой истории будут иметь своими полюсами дисциплину и свободу нордической сути или история человечества закончится.

Философия Вождизма


Назад к Оглавлению

Внимание! Мнение автора сайта не всегда совпадает с мнением авторов публикуемых материалов!


Наверх

 




Индекс цитирования - Велесова Слобода Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика