ВЕЛЕСОВА СЛОБОДА

 

Новая традиция и расовая модернизация


Владимир Авдеев



Наша цель — здоровая порода. Станем все людьми 1-ой группы крови
Лозунг Союза шведских молочников. 1937 год

Церковный историк Феодорит, живший в V веке, писал, что энтузиасты — христианская гностическая секта, пользовавшаяся вместо присутствия Святого Духа содействием некоего демона. В царской России слово «энтузиасты» было не в чести, зато большевики с неподдельным воодушевлением взяли его на идеологическое вооружение. Характерно, что в Москве с их подачи появилась станция метро «Шоссе Энтузиастов», названная так в честь начала знаменитого Владимирского тракта, по которому гнали в Сибирь масонов-декабристов. Большевики признали в них энтузиастов.

В целом в мировой культурологии и эзотерике тенденцию смешения несоединимого, чистого и сатанинского, твердо принято ассоциировать с именем персидского лжепророка Мани, жившего в III веке. Наследственный дегенерат, страдавший эпилепсией, а также имевший одну ногу короче другой, он учил, что нет никакой разницы между добром и злом, и что подлинный мудрец — владелец высших гностических знаний — должен перепробовать все виды духовных и физических извращений, чтобы приобщиться к высшей мудрости.

Метафизическую часть своего учения, получившего название манихейства, Мани вырастил на базе древнейшей величественной арийской религии — зороастризма, занеся в самую ее метафизическую сердцевину несваримой эклектической бред из семитских культов Ближнего Востока. Зороастризм, как одна из самых древних аутентичных традиций на земле, исходит из базового положения, что в мире существуют два несоединимых вселенских начала — Добро и зло, между которыми нет и не может быть союза, и что каждый адепт светлой религии Ахура-Мазды обязан все свои силы и помыслы направлять на борьбу со злом. «Думать хорошо, говорить хорошо, делать хорошо», — этот простейший по форме, но всеобъемлющий по космическому смыслу принцип зороастризма, внушаемый с пеленок всем его приверженцам, Мани извратил в самой центральной животворной сути, смешав величие и низость, гармонию и вырождение, Божественное откровение и сатанинскую блажь, одев свою интеллектуальную уловку в роскошные одежды сладкоречивых проповедей.

Персидские маги, имея за плечами длительное кастовое образование и будучи деятельными проводниками главного космического закона жизни, положенного в основание этой арийской религии, недолго внимали вычурным речам дегенерата. Как гласит предание, по их решительному указу с него заживо содрали кожу и набили ее соломой, а чучело лжепророка выставили в людном месте для всеобщего обозрения.

Примечательный случай этот многократно описан раннехристианскими историками, а затем безо всяких комментариев плавно перебрался в европейскую историографию как непременное острое добавление к сухому перечню раннехристианских гностических сект. Древний перс не требовал пояснений к этому человечески жестокому, но эзотерически справедливому поступку, ведая поучение персидских магов, недоступное пониманию современного интеллектуала.

Человек — творение Бога, согласно представлениям зороастрийцев (каковое унаследовали и христиане), следовательно и внешний грациозный облик его является богоданным, а вот сущность у Мани — пустая, потому его и набили соломой. Персидские жрецы прекрасно надсмеялись над ущербной пропагандой этого лжепророка, сделав из него чучело, богоподобное снаружи и пустое внутри. Они ответили ему адекватно его проповеди, и отныне все видят, что манихейство пусто, как чучело сладкоречивого болтуна.

Но современный человек, погруженный в мутную тину гуманистических ценностей, совершенно лишен расового чутья и не имеет к гностическим извращениям иммунитета, каким обладали персидские маги, потому-то он и поддается с готовностью очередному фетишу современного профанированного мира, имя которому — Традиция.

Если массовая реклама кажется вам навязчивой, агрессивной и безвкусной, если вы полагаете, что современный театр и картинная галерея не соответствуют вашим духовным устремлениям, — ждите, скоро к вам придут традиционалисты. И чем больше у вас денег, тем навязчивее они будут.

Одна беда, как и во времена Мани и энтузиастов-гностиков, от Традиции тут осталось только название. Но если вы сами захотите этого, то сладкоречивый обман раскроется очень быстро, и вы без труда расщепите соблазн лжепророка, а прозрение остроумного персидского мага заслуженно возвысит вас в собственных глазах.

Выверните наизнанку расовую сущность любой лживой концепции — это и есть освобождение. И пусть чучело обманщика танцует на ветру, веселя просвещенных. Примечательно, что в русском языке одно из самых страшных ругательств, означающих предательство и обман, — шкура. Как и в случае с Мани. А ведь русский язык очень близок к древнеперсидскому.

Последнее время все разговоры о Традиции и традиционном, которые с недавних пор сделались у нас очень модными в философских салонах, прочно ассоциируются с личностью французского эзотерика Рене Генона.

Само слово Традиция и имя ее проповедника превратились уже почти в мистическое заклинание в кругах интеллектуалов, претендующих на роль жрецов и духовидцев в современной жизни России.

Что ж, попробуем разобраться.

Уже внешние факты биографии этого эзотерика дают богатую пищу для раздумий как над феноменом Генона, так и над его почитателями.

Родившись в 1886 году в католической семье, он в 1912 году по собственному желанию переходит в ислам. Уже с первых сочинений он проклинает европейскую цивилизацию, буквально пресмыкаясь перед Востоком. Да и Восток в его исполнении какой-то странный, с характерным космополитическим привкусом сектантства. Первая статья так и называется «Демиург», следом появляется журнал с характерным названием «Гнозис». Перебравшись в Париж в 1904 году, еще юношей Генон попадает под сильное воздействие масонских лож. Первым его мэтром был всемирно известный теоретик оккультизма Папюс — «гроссмейстер Ордена мартинистов». Набрав членство во многих ложах, очевидно уже по разнарядке, Генон «получает направление» в ислам и отбывает в Египет, который с древнейших времен был известен как кузница и полигон всех новомодных ересей. Еще во времена возникновения христианства количество здешних гностических сект, в которых состояли десятки тысяч активистов, исчислялось десятками и сотнями. Сущность их идеологии была сугубо манихейской, они проповедывали смешение Добра и зла во имя достижения высшей мудрости, во имя ее же высот они культивировали и всевозможные виды половых извращений и сатанинских неистовств. Психоанализ и сравнительная расовая психиатрия уже установили нерасторжимую связь между миром идей и их биологическими носителями. На протяжении сотен лет своего существования гностическая философия доказала, что не может развиваться в среде нормальных социально детерминированных людей, но только в среде дегенератов с пограничной психикой и ярко выраженной склонностью к гомосексуализму.

Следствием этого в «философии» Генона все время звучат оскорбления в адрес Зигмунда Фрейда и безмерное вознесение Тамплиеров как истых носителей Традиции. Нигде при этом в своих трудах Генон, словно все эзотерики его плана, не указывал на то, что Тамплиеры были прямыми наследниками идеологии и быта ранних гностических сект, и что во времена французского короля Филиппа Красивого они были уничтожены инквизицией по прямому обвинению в содомском грехе. Однако при этом Генон всегда писал, что понимает Традицию в высшем богословском смысле. Но ведь и инквизиция отправила гомосексуалистов-тамплиеров на костры исходя из высших богословских соображений.

Эзотерическая нестыковка получается.

Заигрывая по очереди с выгодными ему областями различных этико-философских доктрин, Генон лепил привычное уже нашему уху масонское утверждение «о трансцедентном единстве всех религий». Но если так, то тогда зачем столь милый сердцу Генона ислам на заре своего возникновения предпринял агрессивную атаку на более древние и, следовательно, более традиционные религии? Зачем было нужно уничтожать Александрийскую библиотеку и зороастризм в Персии? А в одной только Индии мусульманские фанатики разрушили 60 000 (!) храмов.

Обо всем этом великомудрый традиционалист, полагающий, что только Восток и в первую очередь ислам сохранили высшие духовные ценности, предпочитал помалкивать. Впрочем, для людей его умственной ориентации такой метод догматических спекуляций — обычное дело.

Ведь Традиция, по Генону, — это совокупность «нечеловеческих» знаний, передаваемых из поколения в поколение кастой жрецов или иными организациями того же рода. В целом это система откровений, не имеющая никакой объективации, логических доказательств, никакого естественного основания. Подлинное, то есть традиционное знание, по Генону, в отличив от «современных лженаук», служит не удовлетворению реальных потребностей общества и его членов, а существует единственно для того, чтобы облегчить духовное самосовершенствование личности и указать ей пути к достижению «высших, ничем не обусловленных состояний».

Метафизику, равно как и Истину, Генон считал одной на всех и, мало того, неизменной, в соответствии с чем и Традиция в его представлении — это нечто постоянное, единственное, всеобщее и расовое разнообразие народов никак не влияет на ее кристаллизовавшуюся форму.

Словом, Традиция в толковании Генона — это типичный аналог современных общечеловеческих ценностей, поданных в несколько более туманной, экзотической форме для наведения мистического тайноведческого флера в целях обретения душ легковерных неофитов.

Как и многие противники предметного здравомыслия, имеющего конкретное приложение, он ненавидел подъем древнегреческой науки и философии, называя этот величайший феномен мировой культуры — «духовным вырождением». Столь же агрессивной атаке подвергал и эпоху Возрождения, предпочитая времена гностических интуиции, ничем не обусловленных откровений и прочих умственных манихейских спекуляций.

Традиционализм Генона, таким образом, шел вразрез с расовым мышлением, точнее являлся его ярковыраженным антиподом, направленным на разложение и атрофированно расовых инстинктов. Генонизм — это своего рода маскировочный халат для бастардов и патологических персонажей.

Популяризаторы идей Генона соревнуются у нас с некоторых пор друг с другом в опылении нестойких умов химерами традиционализма.

Некто Леонид Охотин в патриотическом журнале «Наш современник» (№ 10 за 1992 г.) в статье с помпезным названием «Традиция и Россия» прямо пишет: «Как бы то ни было, идеи Генона и традиционалистов послужат лишь целиком на пользу Православию».

Обратите внимание на это типично интеллигентское прозрачно-безответственное «как бы то ни было». То есть не важно, что будет с Россией, лишь бы новая идейная блажь привилась, а там посмотрим. Оккультисты-мичуринцы уже изрядно навредили России, заставив наш народ умываться кровью, завезя разного рода идейные заморские суррогаты в виде либерализма, большевизма и демократии.

Далее господин Охотин утверждает, что «Генон — это последний шанс России». Имеется ввиду Россия православная. Если же он так думает на самом деле, то за судьбу Православия у нас действительно беспокоиться нечего. Связавшись с Геноном, оно рухнет в одночасье.

Личный биограф Генона месье Жан-Клод Фрер так описывает, дальнейший тернистый путь исламского традиционалиста и последней надежи православия.

В 1906 году Генон поступил в Высшую свободную школу герметических наук, которой руководил Папюс, и быстро поднялся-по ступеням мартинистской иерархии до звания «Высшего Неизвестного». Папюс возводил свой мартинистский Орден к Ордену «Избранных Когенов», основанному в XVIII веке Мартинесом де Паскуали, наиболее известными членами которого были Луи-Клод де Сен-Мартен и Жозеф де Местр.

Генон параллельно получил посвящение от ряда масонских организаций, не признававшихся «официальным» масонством, таких как испанская масонская ложа «Уманидад» и «Первоначальный и оригинальный обряд последователей Сведенборга». От представителя последних — Теодора Рейса, Великого магистра Великого Востока и священного суверена Германской империи — он получил ленту рыцаря Кадош. Вышеупомянутый Т. Рейс принимал участие в создании Общества Туле, которое в свою очередь инициировало создание национал-социалистической партии в Германии.

Жан-Клод Фрер пишет, что в это время «Генон придерживался запутанных и патологических воззрений такого рода».

В 1908 году Рене Генон в качестве секретаря бюро участвовал в Спиритуалистском масонском конгрессе (это в двадцать два года!).

Уйдя от Папюса, Генон получил патент высокой степени от ложи обряда «Мемфис-Мизраим». Тогда же он встретился с Фабром дез'Эссаром, известным под псевдонимом «Синезий», патриархом Гностической церкви, и примкнул к ней. В 1909 году мартинисты и масоны исключили его, ибо патологическое непостоянство Генона утомило и их. С 1909 по 1912 год издавал с помощью Синезия журнал «Гнозис». Вскоре Генон вышел из-под влияния Синезия и сделал свой журнал продолжателем идей журнала «Вуа», который выходил с 1904 по 1907 год. Им руководили Леон Шампрено, перешедший в мусульманство, и Альбер де Пувурвиль, принявший даосизм. То есть, Генона всегда окружали расовые инсургенты и религиозные перебежчики.

Параллельно с изданием журнала Генон основал «Орден обновленного храма» с семью ступенями посвящения, как и в масонстве канонического шотландского обряда. После этого Генон примкнул к официальным масонам, к «Великой ложе Франции» (древний шотландский обряд), секцию которой под названием «Фивы» он регулярно посещал до Первой мировой войны.

По данным из других источников, он одновременно входил в Высший генеральный совет «Объединенных обрядов древнего и первоначального масонства» и «Великий Восток Франции».

После войны Генон больше не участвовал в работах лож, но был по-прежнему убежден, то масонство — последний пережиток западной тайной Традиции и только оно одно вместе с католической церковью может спасти нашу цивилизацию.

Позже Генон разочаровался и в масонстве, и в католичестве и начал печататься в антимасонском журнале, однако при этом он никогда не был исключен из рядов официальных масонов. Взгляды Генона повлияли на другого известного масона Освальда Вирта. Набегавшись по ложам, Генон в 1912 году прошел обряд обрезания и перешел в ислам. В одном он был устойчив всю жизнь: в ненависти к культуре и цивилизации страны и континента, где родился, что чаще всего наблюдается у генетических космополитов и искателей двойного гражданства.

Генон не просто масон, это масон-стахановец, ударник шотландского обряда. Редкая домашняя хозяйка имеет на кухне столько фартуков, сколько имел он в своем парадно-секретном гардеробе.

Только такие безграмотные люди, как наши православные традиционалисты, могли себе избрать кумира, подобного Рене Генону. Нужно обладать полным отсутствием расового чутья, чтобы в чертах лица не увидеть дегенерата-полукрова с пограничной психикой и двуполого прирожденного предателя. Поразительно, но современные русские космисты, евразийцы, гностики, социалисты и православные традиционалисты умудряются пропагандировать свои расовонечистые измышления, ставя в один ряд Рене Генона и Юлиуса Эволу.

Великий итальянский философ прекрасно разглядел в самозваном традиционалисте своего врага, открыто заявив, что ислам и все иные семитские гностические заигрывания с Востоком составляют прямую угрозу белой европейской цивилизации. Юлиус Эвола всегда был расовомысляшим философом, не изменявшим своей правой ориентации. Давно известно, что лишь люди левых убеждений отличаются склонностью к социальной мимикрии и идейному предательству. Генонизм — это диагноз, это фатальная биологическая конституция, поэтому и сегодня к нему льнут преимущественно генонисты — гей-интернационалисты. Присмотритесь к ним, их поведению: и вы без труда увидите ту же расовонечистую гностическую мешанину под личиной высокомерной напыщенности и частую смену убеждений под эгидой прогрессивности.

Люди подобного типа встречаются на небосклоне мировой культуры довольно часто, но их всегда легко распознать. Нужно лишь захотеть. Так, например, в Индии около 1650 года возник известный португальский миссионер-иезуит Роберто де Нобили, отличавшийся маниакальной нетерпимостью. Он объявил себя брахманом, одел одежду индуистского монаха и написал стилизацию под Веды, в которой прославлял Иисуса. Ну чем не современный гностик-традиционалист? Жаль, что индусы слишком миролюбивы и, подобно персидским жрецам, не сделали из этого миссионера чучело в назидание так называемым пытливым умам и ищущим душам.

Генонизм — это идеологическая барахолка, где могут свободно соседствовать самые несовместимые вещи. Поэтому всех искателей умственной экзотики и эзотерической утонченности мы от души поздравляем с удачным приобретением. По Сеньке и шапка.

Замечательный современный французский философ Гийом Фай посвятил этой злободневной теме статью с характерным названием «Нет ничего более далекого от Традиции, чем «традиционализм».

Он пишет: «Подобно эпидемии фурункулеза в кругах, близких к тем, кого мы можем эвфимистически назвать «революционными» или более обобщенно «антилиберальными», наблюдаются циклические приступы того, что нельзя назвать иначе как «метафизический традиционализм».

Далее Гийом Фай великолепно описывает эту идеологию через ее характерные признаки. Во-первых, общественная жизнь должна управляться Традицией, забвение которой низводит нас в бездну упадка. Во-вторых, все, чтр относится к нашей эпохе, отмечено мрачной печатью этого упадка, и чем дальше мы удаляемся в прошлое, тем меньше упадка, и наоборот. В-третьих, имеют значение, в сущности, только «внутренние интересы и действия, обращенные на созерцание неизвестно чего, обобщенно именуемые «бытием». Данного рода «философию» отличает своего рода «прогрессизм наоборот» и «патологический нарциссизм», основанные на закомплексованном христианстве. Пользуясь всеми благами современной цивилизации, традиционалисты не устают проклинать ее, что придает всей их болезненной деятельности характерный эстетический отпечаток «антимодернизма». «Этим они открывают подлинную подоплеку своих проповедей, как выражения нечистой совести, как способа компенсации для буржуазных натур, несколько неловко чувствующих себя в современном мире, но неспособных уйти от него».

Проповедуя самые причудливые формы общности, воспевая коммунитаризм, традиционалисты все время упиваются своим болезненным гипертрофированным «Я». Считая себя венцом творения, традиционалисты склонны изображать свою жизнь как миссию, подвиг, провиденциальный акт, направленный на спасение грядущих поколений из плена технократической цивилизации. Новая традиция и расовая модернизация Причем их нисколько не смущает тот очевидный казус, что эти самые грядущие поколения их не поймут, ибо, согласно их же теории, человечество вырождается и глупеет.

Защита «высших ценностей» у традиционалистов никак не связывается с местом их воплощения, служением практическому делу, стране, народу. Они предпочитают угодливое любование идеальными воздушными замками. Архитектоника их логических построений без труда выдает в основе своей сугубо семитический монотеизм с его нетерпимостью к любой иной умственной культуре. Во всех писаниях традиционалистов поэтому легко улавливается характерный запах ленивого самодурства восточных монастырей.

«В действительности дух современных традиционалистов представляет собой неотъемлемую часть западной торгашеской цивилизации, как музей есть часть цивилизации супермаркетов. Традиционалист — это теневая сторона, оправдание, живое кладбище современного буржуа, духовное дополнение к нему, позволяющее ему верить, что можно любить и Нью-Йорк, и телевизионные фельетоны, и рок, лишь бы у тебя был «внутренний мир».

Традиционалисты выступают глашатаями «регрессивной утопии», покрытой туманом неизвестно какой первоначальной Традиции. Генетическую слабость своей конструкции, согласно меткому замечанию Гийома Фэя, они все время пытаются спрятать под помпезным лозунгом некоего «особого, третьего пути», при этом их взгляд на мировую историю убого линеен, что еще раз связывает его мировоззрение с маргинальными постулатами христианского обскурантизма.

«Как иудео-христианство, только на иной манер, традиционалист говорит, «нет» миру и тем самым выступает против традиции собственной культуры. В сущности, традиционалист — это человек, который никогда не понимал, что такое Традиция, как идеалист — это человек, который никогда не понимал, что такое идея». Традиционалистов можно было бы оставить в покое, предоставив им возможность забавляться наедине со своими патологическими утопиями, если бы не тот негативный эффект, который порождают их умствования в нестойких умах.

Целая плеяда последователей Генона перешла в ислам: Мишель Вальзан, Фритьоф Шуон, Титус Буркхардт, Клаудио Мутти, подвергся обрезанию даже левый коммунист Роже Гароди. Впрочем, современная русская история наглядно показала, что коммунисты — это вообще непредсказуемые люди, как пуля со смещенным центром тяжести. Попадает в одно место, но откуда вылетит неизвестно. Как и левый товар, левые идеи ненадежны.

Массовый «исход» европейцев в ислам и гностические секты под эгидой союза элит христианства и ислама во имя защиты призрачных духовных ценностей создал в Европе реальную угрозу расовой и культурной идентичности целого континента.

В 1993 году во Флоренции состоялся форум европейских мусульман под характерным генонистским названием «Ислам — шанс для Европы». Заправляли на нем прозелиты и расовые инсургенты — мусульмане европейского происхождения с христианским прошлым, заявляя при этом, что еще сам Мохаммед предсказывал обращение всей белой расы в ислам. Как следствие во Франции возникло альтернативное движение под названием «Белый бумеранг», ибо в этой стране неевропейский расовый субстрат составил уже 10% от общего состава населения. Характерные масштабные явления, естественно, получили красноречивые названия «исламобоязнь», «востокобоязнь», «югобоязнь».

В связи с этим идеологи «новых правых» все чаще заявляют о необходимости создания вокруг Европы «генетического занавеса» и проведения в жизнь стерилизации всего континента с целью очищения его от ииорасовых включений, или все это обернется «генетической катастрофой».

Видный политический деятель Франции Мишель Понятовски подчеркивает, что «единственный расизм, который нам сегодня угрожает и должен вызывать действительную озабоченность, — это расизм антиевропейский». Идеолог французских «новых правых» Иван Бло утверждает, что «биосоциальные ядра этнических культур неделимы и несовместимы».

Столь ненавидимый Геноном Зигмунд Фрейд всегда указывал, что «этноцентризм — это продукт закона борьбы за существование».

Расовые охранительные инстинкты все больше и больше получают свое развитие в самых разнообразных научных дисциплинах. Жан Ростан пишет, что «биология стала необходимой наукой для обсуждения всех человеческих проблем».

Личность, над правами и свободами которой бились гуманисты последних веков, признана современной биологией и генетикой — всего лишь концентрированным выражением национальных качеств. Ален де Бенуа резюмирует: «Люди — лишь механизмы для выживания генов».

Расовых предрассудков не бывает, так же как нелюбовь к определенным народам — не этическое заблуждение, а всего лишь следствие генетической памяти, поэтому не нужно насиловать собственную природу, заставляя себя любить всех «человеков без разбора». Основоположник расовой теории француз Жозеф Артур де Гобино любил повторять, что человека как такового он никогда не видел, но всегда только людей конкретной расы и национальности. Современный английский генетик В. Д. Гамильтон в своей книге «Социальная антропология» идет еще дальше: «Та легкость и точность, с которой некоторые идеи ксенофобии отпечатываются на матрице человеческой памяти, объясняются селекционньш предрасположением: эта селективность действует в конечном счете на уровне молекулярной реакции».

Поэтому если кто-либо вам не нравится, вызывает отвращение, беспокойство и настороженность — знайте, это за вас говорят ваши гены, которые помнят, как когда-то давным-давно хлебнули горя в теле вашего предка от представителя этой расы или этноса. А гены, как известно, не лгут, ибо их единственное назначение — выживать. Бельгийский философ Луи Повель резюмирует взаимосвязь биологии и этических проблем следующим образом: «Влияние окружающей среды и общества на дальнейшее развитие личности имеет куда меньшее значение, чем влияние унаследованного ею «генетического коктейля». Поэтому-то все люди различны и неравны. Это доказано новыми открытиями в этологии и биологии».

Даже современная русская ученая, стоящая на либеральных позициях, М. Л. Бутовская, вынуждена признать: «Этноцентризм и ксенофобия — продукт исторического развития, следствие социальных, культурных, экономических, религиозных причин».

Для того, чтобы прекратить все спекуляции традиционалистов на метафизическом уровне, необходимо поставить любую идею в точное соответствие с ее биологическим носителем и воспринимать одно как логическое следствие другого. Не бывает абстрактных идей, все они несут на себе печать генетического кода своих проповедников.

«Традиция — это не прошлое... так же, как и не настоящее и не будущее. Она вне времени и не соответствует тому, что было позади нас, что отжило, а тому, что перманентно, что существует в нас самих», резумирует идеолог «новых правых» Ален де Бенуа.

Блестящий немецкий расовый психолог начала XX века Эрих Йенш провидчески писал: «Раса и кровь; кровь и раса: это лежит в основе всего. От строения капиллярной сети и до мировоззрения протягивается единая прямолинейная нить». Здесь мы подходим, наконец, к одной из самых тонких тем нашего исследования. Мистики свидетельствуют, что каждый народ имеет своего ангела-хранителя. Но тогда, следуя логике расовой теории и продолжая ее в метафизические выси, можно смело утверждать, что и ангелы-хранители народов также имеют расовые различия. Безродный ублюдок с крыльями, порхающий в сумбурных грезах генонистов, в принципе не может существовать, и вся мировая история борьбы рас и народов тому наглядное подтверждение.

Один из величайших умов XX века итальянский философ Юлиус Эвола в своей фундаментальной работе «Раса как революционная идея», писал: «Раса — это движущая сила национализма, так как ощущать свою принадлежность к одной расе, пусть даже в этом выражении больше мифического, чем реального, важней, чем ощущать принадлежность к одной нации. В качестве политического мифа раса — это живая нация, которая не укладывается в абстрактные юридические и территориальные рамки и не исчерпывается простым единством цивилизации, языка и истории. Концепция расы глубже этого, она достигает всеобщих начал и, будучи неотделимой от чувства непрерывности, затрагивает глубочайшие струны души человека. Расовая теория оживляет чувства, которые восходят к донациональным формам общества».

Ученик Эволы современный итальянский философ Эдоардо Лонго развивает и углубляет это направление мысли своего учителя. Программную статью «Расовое сознание» он начинает так: «Есть одна тема, которую современная светская культура, восходящая к эпохе Просвещения, умышленно игнорирует из уважения к интернационалистическим принципам господствующей сегодня мондиалистской идеологии: это неразрывная связь между расой и традицией. Традиция означает передачу, а любые ценности или принципы можно передавать только по зову предков.

Традиция народа не может быть связана с интернационализмом или эгалитаризмом, как лживо утверждали «просветители»: тогда рушатся самые основы, потому что всякая традиция поддерживает автономию и специфичность определенного народа. Как только разрывается связь между традицией народа и его этно-культурной специфичностью, неизбежно открываются двери для тотального эгалитаризма и вавилонского смешения, той цели, которую темные стратеги оккультного заговора преследуют с демонической настойчивостью на протяжении веков, чтобы разрушить божественный план множественности народов, эту космическую симфонию.

Таким образом, раса и Традиция — это два понятия, которые следует рассматривать с точки зрения общего идеала, несмотря на попытки масонов денационализировать народы и высосать из них, подобно вампирам, все подлинно традиционные формы».

Итак, мы хотя бы приблизительно и в общих чертах рассмотрели противоречия между традиционными ценностями и расовым мышлением, из чего складывается очевидная причина упадка современной духовной жизни. Легионы эзотериков, духовидцев, традиционалистов, космистов, проводников идей вселенского гуманизма и иных шарлатанов заняты в основном одним единственным делом — разрушением нашего расового сознания и расовых инстинктов.

Усилиями «традиционалистов» все традиционные идеалы и ценности перемешаны в таком отвратительном месиве расовонесовместимых компонентов, что у нас нет никакого желания копаться в нем. Обыкновенная человеческая брезгливость не позволяет нам заняться выявлением «подлинных» и «аутентичных» останков в этом кладбище человеческой культуры.

Мы должны создавать свою Новую Традицию.

Термин этот впервые в мировой современной философии был введен в 1996 году русским неоязыческим мыслителем Александром Константиновичем Беловым в его книге «Молот Радогоры». Вкратце ее фундаментальные принципы таковы:

«Новая Традиция — это только то, что противостоит традиционализму с единственной целью: оживить общественное бытие, извлечь его из рутины самозабвенного успокоения и исторической дряхлости. Новая Традиция должна обеспечить жизнеспособность всему процессу воспроизводства нации в продуктах ее духовного и материального творчества».

Главное же функциональное и качественное отличие классического традиционализма от Новой Традиции состоит в том, что первый изначально строит свой сегодняшний день из дня прошлого, а вторая, , предлагает строить наше настоящее из будущего. Наш «золотой век» как высшее эталонное мерило заключен не в непроглядных чащобах прошедшего времени, но отстоит от нас в будущем, приблизить которое является проявлением нашей собственной воля. В этом же заключено и основное чувственно-эмоциональное отличие данных глобальных концепций. Традиционализм во всем тронут неизбывной печатью пессимизма, тоски и угасания, ведь эталонное прошлое невозможно переделать, согласно морфологии этой философии. К «золотому веку» прошлого можно стремиться в будущем, но его нельзя превзойти. Традиционализм навеки запретил вам быть Богом или Героем, ведь согласно его концепции они давно уже умерли. Традиционалист обречен быть только генетическим придатком к традиции.

Напротив, Новая Традиция избавляет вас от груза чужих поражений и неудач. Ваш триумф, причисление к сонму Богов и Героев — дело ваших желаний и воли. И главное: вы ни у кого, в отличие от традиционалиста, не должны спрашивать разрешения. Ведь вы сами и есть мерило и нравственная оценка своего поступка. Новый Традиционалист самодостаточен, как и любой субъект, живущий будущим, ибо генетически совмещает в себе поступок и его оценку, сам создавая свой идеал «золотого века» без чужих подсказок и упреков. Отсюда и отличие. Новый Традиционалист — это деятельный самодостаточный оптимист. Традиционалист всегда живет в мире чужого изготовления, а Новый Традиционалист — всегда в мире своего собственного. Ваш «золотой век» отныне — это не недостижимый идеал, а законная собственность, которой вы можете распоряжаться по личному усмотрению и совершенствовать в соответствии с пожеланиями. Можно все и все сразу. Новая Традиция, таким образом, это и другое качество, и другой темперамент, и совершенно другой масштаб.

Радикально иное отношение к концепции времени Новая Традиция распространяет и на все остальные стороны жизни. И вновь отличия разительны, ибо нет и следа прежнего «антимодернизма» и «прогрессизма наоборот». А. К. Белов утверждает: «Новая Традиция — это целая техническая стратегия, это прорыв к новой технической культуре. Технократия должна стать не властью человека над Природой, а гарантией минимальной зависимости Природы от прихотей человека».

А. К. Белов абсолютно прав, когда разбирает фактологическую подоплеку того щемяще ностальгического чувства, которое именуется Традицией, особенно применительно к России.» Колокольный звон, самовары, матрешки, картошка, все эти и очень многие другие символы русской традиции на самом деле никакого отношения к России не имеют. Из 180 самых общеупотребительных русских имен сегодня 175 имеют откровенно нерусское происхождение. Русская духовность, называемая ортодоксальным православием, сделана евреями, греками, сирийцами и египтянами. Достаточно один раз сходить в церковь, чтобы понять, что о русских во время богослужения нет ни слова. Из официальных праздников — ни один не имеет русских корней. Сам язык наш столько раз подвергался мичуринским изменениям, что о его чистоте также говорить не приходится.

Так где же здесь Традиция, господа традиционалисты? Ничего, кроме откровенного манихейства, гностицизма и эзотерической анархии, за этим понятием не стоит.

Поэтому для создания Новой Традиции необходим четкий осознанный селективный отбор тех реалий, что достойны жизни и процветания. Все низкое, суетное, ущербное должно раз и навсегда уйти из нашей жизни. Никакого сострадания быть не должно.

Расчистку пространства нужно начинать с изучения самых азов антропологии и расологии. Как справедливо заметил современный неоязыческий философ Пьер Шассар: «Человечество — это миф, не соответствующий действительности».

Басни о едином человечестве с едиными задачами и общей судьбой — это вульгарное новозаветное изобретение, поддерживаемое современным либерализмом и иными торговцами универсальными ценностями.

Современная генетика до сих пор не обнаружила ген этих, так называемых «общечеловеческих ценностей», и ни один современный антрополог из либерального лагеря так и не смог нам вразумительно объяснить, почему родственники одной и той же обезьяны дружно сговорились и как по команде стали превращаться одни — в белых, другие — в черных, третьи — в желтых?

Отечественный писатель Лев Поляков, известный своим «шедевром» по истории расизма под названием «Арийский мир», откровенно заявляет, что все антропологи, придерживающиеся концепции множественности очагов зарождения человеческих рас (полигенизм), являются экстремистами, фашистами и расистами. Только те, кто придерживается библейской басни о зарождении всех человеческих рас из одного очага (моногенизм), имеют право* на одобрительное отношение, по мнению господина Полякова. Словом, все полигенисты — фашисты, а все моногенисты — демократы. Нетрудно увидеть из этого простого соотношения,; что в реакционеры угодили как раз те, кто проповедует плюрализм, и терпимость, а те, кто заявляет себя демократом, на самом деле нетерпимый шовинист, ибо всех желает подверстать под свою убогую обскурантистскую точку зрения.

Однако очень скоро обнаруживается, что все сторонники так называемого моногенизма — всего лишь полукровы, которые в' силу своей биологии не могут прилепиться ни к одной национальности. Моногенизм выполняет в их расоворасщепленном сознании компенсаторную функцию, ибо «хаос крови», не дающий им покоя, нуждается хоть в каком-то стабилизирующем начале, пусть даже и мифологическом.

Исидор де Пейрере еще в 1655 году опубликовал трактат «Преадамиты», в котором впервые подверг сомнению и критике; библейскую теорию происхождения человека из одного очага этногенеза. Он впервые в европейской науке нового времени обосновал концепцию полигенизма, чем и подготовил возникновение расовой теории. Христианская церковь предала его труд сожжению. В 1684 году Франсуа Бернье впервые классифицировал человеческие расы. То есть совершенно очевидно, что вначале возникло различение людей, а уж затем появилась расовая теория. Поляков и ему подобные пытаются нас убедить, что, наоборот, сначала все мыслили целомудренно одинаково, а только потом вдруг озлобились и с XVII века стали расистами. Не говоря уже о том, что, согласно классификации господина Полякова, в экстремистские антропологи должны попасть Аристотель, Давид Юм, Вольтер, Эрнест Ренан, Ипполит Тэн и множество иных светлых умов человечества. Они решительно отказывались иметь, в качестве прародительницы, одну обезьяну на всех.

Этого мало, ведь даже один из видных теоретиков национал-иудаизма Аарон Дэвид Гордон в своих «Письмах из Палестины» утверждал, что «человечество, о котором так часто говорят, — всего лишь абстракция, термин, взятый из безвоздушного пространства и не имеющий никаких соответствий с тем, что действительно существует на Земле».

Как видим, нормальным евреям, отстаивающим свою расовокультурную идентичность, одна обезьяна на всех не нужна, не нужна она и китайским антропологам, не испытывают потребности в ней и борцы за эмансипацию негров. А вот Полякову и им подобным она нужна. Так кто же они тогда такие, эти моногенисты? Наверное, какая-то особая зоологическая разновидность, возникшая в результате вавилонского столпотворения.

Посему мы, нормальные полигенисты: и белые, и черные, и желтые, каковых абсолютное большинство в мире — честно и откровенно заявляем, что нам чужих обезьян не нужно, но и свою мы никому не отдадим.

А моногенисты и прочие меньшинства пусть решают свои патологические проблемы между собой.

Новая Традиция не скрывает, что исходит из базовой концепции необходимости создания нового типа человека, новой расы. Зародившись в лоне белой расы она будет естественным образом обслуживать ее интересы. Древний кастовый принцип альбинократии, то есть господства белой элиты естественно получит новое воплощение.

Немецкий ученый Эрих Рудольф Енш, один из основателей расовой психологии, сформулировал базовые задачи Новой Традиции еще в 30-х годах нашего века, которые мы можем взять за основу: «Мир идей человека зависит не только от духовных факторов, но и от его общего бытия. Это общее бытие включает в себя и физическое бытие, как предпосылку идейного мира. Надо сохранять в чистоте это общее бытие человека, включая и физическое, для того, чтобы сохранить чистоту идей. Для того, чтобы внести изменения в мир идей, недостаточно одни идеи заменить другими. Этого недостаточно также и для того, чтобы сохранить в чистоте новые идеи. Но то и другое непременно требует общего бытия.

Идеи сами по себе бессильны и бесплодны, если они не связаны с физическим бытием. Только в чистой плоти и крови могут благополучно развиваться чистые идеи. Необходим поход против старого, смешного и бессильного идеализма. Этот идеализм необходимо подковать снизу, чтобы придать ему устойчивость и силу. Достойны уважения только сильные идеи, которые могут господствовать и побеждать».

Наконец главный постулат Эриха Рудольфа Енша, гласящий, что «за изменениями идей всегда стоит изменение людей», как нельзя лучше отражает фатальную взаимосвязь между идеей Новой Традиции и идеей расового строительства.

Посему для дополнения данной концепции мы и вводим новое понятие — расовая модернизация.

Под расовой модернизацией мы понимаем совокупность мер по построению нового типа общности, имя которой — генетический социализм.

Таким образом, в этом триумвирате Новая Традиция выступает как базовая философская концепция, Генетический социализм как идеальный тип перспективного государственного устройства, а Расовая модернизация являет собой совокупность практических мер по достижению искомого идеала. Все части этого триумвирата взаимосвязаны и составляют единое нерасторжимое целое.

Современная этнология установила, что в каждой культуре доминируют один психологический импульс, склонность, идея, цель, которая объединяет в единое интегрированное целое поведение индивидуумов в данном обществе, превращая его таким образом в определенный тип, конфигурацию культуры. Поэтому, рассматривая определенное явление, мы без труда относим его к тому или иному типу культуры.

Э. Р. Енш справедливо считал самой насущной задачей «исцеление основного национального типа». Причем задача эта как биологического, психологического, так и социокультурного характера. Необходимо очищение самого расового архетипа к удаление с его матрицы инорасовых включений. На биологическом, социальном и культурном уровнях в обществе необходима воздвижение избирательно действующих барьеров, своего рода расовых турникетов.

Основоположник политической антропологии немецкий ученый Людвиг Вольтман еще в начале века писал: «Доказано, однако, что в смешанных расах всегда бывают «очистки от примесей», что типы сопротивляются до известной степени слиянию, и что элементы чуждых рас, когда они не слишком многочисленны, через несколько поколений снова могут быть совершенно выключены из расового плазматического процесса зародышевой ткани».

Впрочем, учитывая развитие современной генетики» репродуктивной технологии и генной инженерии, мы можем поставить любое новое открытие на службу нашей идее. Уже сегодня нет пределов нашим возможностям в этих областях, которые мы можем использовать для расовой модернизации нашего общества. Любое изобретение мы можем поставить на службу Правой идее.

Ученые научились в тело живого человека имплантировать клетки другого с целью замены генетически ослабленных на более здоровые. Таким образом, не делая серьезных операций, можно человека при его жизни подвергать безболезненной модернизации. Именно это изобретение мы и должны поставить в первую очередь на службу собственным интересам.

Наши идеологические оппоненты все время ставят нам на вид, что чистокровные арийцы — блеф, что никаких чистых русских давно уже не существует в природе. Пусть так, хорошо, тогда мы сделаем чистокровных арийцев сами.

Ведь, заменяя старые генетически поврежденные клетки на новые, можно провести и их расовую ревизию. Две-три инъекции — и все генетические последствия монголо-татарского ига, которое все время ставят в вину русским, будут сведены к нулю. Легкая профилактика — и негативного биологического и зомбирующего воздействия коммунизма как не бывало. Мы можем обновить нашу кровь и очистить ее от азиатчины, копившейся веками. Мы можем с необычайной легкостью вернуться к породе белых Богов и Героев безо всяких социальных катаклизмов и вселенских потрясений.

Мы можем превратить жизнь каждого дорогого для нас человека в биологически беспроигрышное предприятие.

Новая Традиция станет залогом создания Новой Расы, а та, в свою очередь, будет выступать гарантом каждой отдельно взятой жизни.

Однако создание Новой Расы, равно как и Новой Традиции; - процесс жесткий, но необходимый. Он потребует мобилизации всей решимости и героизма. Он будет овеян пламенной расовой ро-мантикой, но такова жизнь. Никто еще не отменял 'законы природы. Пионер эволюционной теории Чарльз Дарвин высказал однажды страшную, но вместе с тем и прекрасную в своей естественности мысль: «Видоизмененные и улучшенные потомки какого-либо вида должны вызывать уничтожение основного рода, то есть ближайшие родственники этого рода, принадлежащие к одному с ними виду, скорее всего подвергаются уничтожению».

Таким образом, создавая Нового Человека, мы должны признать, что старому на земле уже не останется места.

Наконец, каждая раса имеет свое наиболее ценное расовое ядро, выражающееся, кроме всего, и в основных национальных типах народов. Поэтому уже сегодня нужно начинать формирование ядра Новой Расы, а также создавать и саму душу Новой Расы. Перемены будут столь радикальны и глубоки, что будут распространяться даже на ауру нашей расы. Образ России как вселенской великодушной страдалицы нас решительно не устраивает. Совершенно иная тонкая энергия будет излучаться нашей Новой Традицией и, как следствие, — нашей культурой. Мы положим конец биологическому и оккультному парази-тированию на нас. Вампиры должны исчезнуть раз и навсегда с тела нашего народа и нашей расы.

Расовая гомогенность общества способствует не только его культурной и социальной консолидации, но даже и развитию идеи альтруизма и героизма, что доказано современными открытиями канадского ученого Дж. Филипа Раштона. Монорасовая Япония лучшее тому подтверждение. Еще в 20-е годы ученик блестящего русского евгениста Н. К. Кольцова Александр Александрович Малиновский провел статистические" исследования о зависимости теоретического мышления от морали. Фактический материал наглядно доказал, что только люди с выдающимися моральными качествами становятся также и выдающимися теоретиками.

Американский психолог Артур Дженсен и его многочисленные последователи установили неразрывную зависимость «коэффициента интеллекта» от наследственных показателей. Советский генетик Н. П. Дубинин ввел в науку красноречивое понятие «социальная наследственность».

Наконец, и такие явления, как искусство, эстетический темперамент, представления о возвышенном и духовном самым основательным образом коренятся в нашей расовой основе. Людвиг Вольтман учил: «Из полового инстинкта и любовной игры и обоснованного на них общества, семьи и народа берет свое начало всякое» человеческое художественное творчество. На этом половом начале искусства основывается его высокое социальное расовое значение. Боевая песнь воодушевляет и объединяет орду для боя. Переданные саги и песни предков воодушевляют последующие поколения. Великие произведения искусства, стиль и содержание которых доводят до сознания глубочайшие чувства и волю нации, образуют основание деяний и будущности расы».

Вряд ли нужно пояснять, что мы будем бороться всеми способами против разлагающего воздействия дегенеративного искусства, а также с его создателями и вдохновителями.

Даже советские придворные антропологи Я. Я. Рогинский и М. Г. Левин, выполняя идеологический заказ коммунистической партии с ее интернационализмом, были вынуждены официально признать, что изоляция является одним из важнейших факторов расообразования. Они, очевидно, вспомнили близкий им Ветхий Завет, за что им отдельное спасибо.

Поэтому мы утверждаем, что и в условиях нового расового строительства биологическая изоляция будет также одним из важнейших факторов. Эпопея брачного интерблудия прекратится. Разбрасывать гены по миру можно будет только неценным особям, как это позволено у дворовых собак, судьба которых интересует лишь живодеров, но никак не ценителей породы.

Фальсификаторы нового мирового порядка любят обвинять в экстремизме тех, кто пропагандирует идею чистой крови и скандирует лозунги: «Россия — для русских» и «Германия — для немцев». При этом почему-то никто не возражает, что пропаганда идеи грязной крови просто абсурдна, так же как и лозунги: «Россия — для бушменов» и «Германия — для зулусов».

Разве может быть экстремистом тот, кто хочет, чтобы вода была водянистой, а масло — масляным? Экстремист — тот, кто разбавляет масло водой и морочит всем голову невинностью своих помыслов.

Кроме того, в средствах массовой информации настойчиво культивируется мнение, что расовая идеология — это просто синоним фашизма, расизма, и, как следствие, антисемитизма.

Один статистический факт.

ЮАР во времена господства расовых законов апартеида занимала шестое место в мире по количеству синагог в стране (166), а если перейти на относительные показатели из расчета их количества на душу европейского населения, то тогда и вовсе этот оплот расизма перебирается на третье место в мире, уступая первенство лишь СТА и Израилю. Получается, что одна из самых могущественных еврейских диаспор мира принимала непосредственное участие в проведении в жизнь идей апартеида, то есть раздельного проживания, что как раз и соответствует духу диаспоры с древнейших времен. Такой вот кошерный апартеид получается.

В процессе создания Новой Расы мы, естественно, будем привлекать не только великорусскую этническую составляющую, но также и белорусскую, и малорусскую, как расовоком-плементарныа Не останутся за рамками нового расового строительства и другие славянские народы из числа не сильно отуреченных, а также близкие нам германские и скандинавские народы.

Все должно происходить на добровольных началах, если расовые ядра этих народов захотят остановить свою деградацию и смешение.

Все основные евгенические законы с целью облагораживания человеческой породы были сформулированы еще на рубеже XIX и XX веков, достаточно лишь освежить их в памяти как прогрессивной, так и реакционной общественности.

Селективное скрещивание производится, как правило, с целью улучшения и облагораживания крови, либо с целью ее освежения. Используя представителей только родственной, близкостоящей по отношению к исходной, породы добиваются освежения крови с целью развития в потомстве более тонких расовых качеств.

Когда же речь идет об усилении конституционной крепости и оживлении темперамента, необходимо внутригрупповое скрещивание, которое называется также физиологически чистым разведением.

Установлено также, что добродетели и преимущества встречаются гораздо чаще у тех рас, что сохранили себя чистыми, ибо помеси обильно наследуют дурные, а не хорошие свойства своих родителей. Расовые помеси приводят к дисгармонии в телесном и духовном образовании, их психическое состояние характеризуется таким удачным понятием, как «хаос крови». Количество преступников и душевнобольных в смешанных расах всегда выше. Достаточно посмотреть американские фильмы: каждый второй — про сексуального маньяка, убивающего молодых красивых женщин. Помимо непропорционального телосложения, наблюдается дисгармония в пигментации и в общей эстетической организации. Лучший пример — уличные собаки и дворовые пегие голуби.

Жорж Ваше де Лапуж подчеркивал, что разные пропорции и расовые конституции родителей приводят к фатальным нарушениям у детей. Так, повальная близорукость среди современного населения — это результат смешения голубоглазых с темноглазыми. Любимая реклама современного телевидения — борьба с кариесом — из той же оперы. У расово чистых племей кариес вообще не встречается — достаточно съездить в любое племя, ведущее замкнутый образ жизни. Для борьбы с кариесом по телевизору нужно рекламировать не жвачку и зубную пасту, а расовые законы. Смешно наблюдать за умственными потугами идеологов нового мирового порядка, ведь для борьбы с кариесом — результатом расового смешения — они избрали смешанную же трехслойную пасту. Но это им не поможет.

Скрещивание различных расовых свойств ведет уже в первых и позднейших поколениях к расстройствам внутреннего равновесия органов, основанного на экономии процессов питания и роста. Органы разного происхождения и качества не подходят друг к другу и ухудшают как прочность структуры так и плодовитость и духовные способности.

Мало кто знает, что и чума XX века СПИД — это болезнь 3-й и 4-й групп крови, принадлежащих преимущественно метисам с психическими и сексуальными отклонениями.

Природа всеми своими силами противостоит «хаосу крови» нового мирового порядка, и бездумные клакеры интернационализма рано или поздно ответят за все здоровьем своих потомков.

Как справедливо писал Людвиг Вольтман: «Физиологическое скрещивание рас тогда только является рычагом длительного и истинного прогресса, когда дело идет о двух родственных и однокачественных племенах. Случайная, исторически достигнутая ступень культуры не имеет при этом решающего значения: его имеет только антропологическое равенство происхождения. Весь «хаос крови», происходящий от «мнимого родства», будет куплен только ценою более благородной крови и посредством нивелирования и бастардирования всего рода человеческого. Никакого «брака народов» нет и быть не может».

Жорж Ваше дя Лапуж, переведя законы политической экономии на язык расовой биологии, сказал еще более метко и решительно: «Плохая кровь охотится за хорошей, так же как нечестные деньги охотятся за честными».

Теперь вы понимаете, зачем нужны все объединительные идеологии, такие как: христианство, коммунизм, евразийство, геноновский традиционализм, русский космизм, рериховство, либерализм — для одной единственной цели, чтобы биологически неполноценные дегенераты могли паразитировать за счет чистой и здоровой породы. Нигде в этих концепциях нет и капли абстрактной идеи, как они себя рекламируют, один лишь злорадный умысел генетического кровососа, напялившего на себя ризы благочестивой мудрости.

В 1933 году национал-социалисты, придя к власти, первым делом разрушили Гетеанум — теософский храм Рудольфа Штайнера, эту квинтэссенцию духовного развращения, по их мнению. Сразу же после они разгромили Институт сексуальной патологии Магнуса Гиршфельда, ибо это были генетически неразрывные явления. Патология идей не может существовать без своей земной проекции.

Так же и сегодня в России следом за шквалом эзотерических обществ и духовидческих сект, за ночными клубами для гомосексуалистов, как по команде, следом открылись уже заведения для откровенных садомазохистов. На очереди некрофилия, как духовная, так и физическая.

Веймарская Германия. Веймарская Россия. Ничего в сущности не изменилось. Одни создают расовое Общество Гобино, другие — Институт сексуальной патологии. Одни издают журнал «Наследие предков», другие — телепередачи для извращенцев. Ни о каком синтезе и взаимопонимании не может быть и речи. Возможна лишь война до полного истребления противника как биологического вида. Но на нашей стороне законы жизни и великая смена космических эпох, поэтому мы переходим в наступление. И пусть каждый на пороге «Эры Разделения», повинуясь непреоборимому инстинкту, совершит свой выбор.

Как прекрасно сказал Эрих Рудольф Енш, «основной страх современного либерализма связан с тем, когда ученый начинает мыслить по-военному круто и решительно».

Основоположник современной науки — социобиологии — американский ученый Эдвард Уилсон заявил, что «наступило время изъять этику из рук философов и биологизировать ее».

Наш современник, ученик Эволы, итальянский философ Эдуардо Лонго пророчествует: «Грядет реванш индоевропейского духа, который поднимается могучий, таинственный и неумолимый, как античная боевая песнь, и отвергает тех, кто выполз из мрачных пещер мондиалистского заговора и угрожает свободе Европы, Дадим же слово оскорбленному духу индоевропейского Мидгарда».

От себя же добавим, что мы полны ясности и решимости персидских жрецов и потому оставляем за собой право разнести вдребезги все бастионы сатанизма и освежевать любого манихея, сделав из него чучело, а также не колеблясь пошлем в огонь всех тамплиеров, сколько бы их ни было.

23.11-8.12.97


PS: Автор выражает глубокую признательность замечательному русскому философу Анатолию Михайловичу Иванову за предоставление щекотливых эзотерических фактов.


Назад к Оглавлению

Внимание! Мнение автора сайта не всегда совпадает с мнением авторов публикуемых материалов!


Наверх

 






Индекс цитирования - Велесова Слобода Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика