ВЕЛЕСОВА СЛОБОДА

 

Расология и социобиология



Авдеев В.Б. Расология. Наука о наследственных качествах людей. М.: Белые альвы, 2007. 668 с.


В современном естествознании продолжают существовать три концепции вида, применимые как к животным, так и к человеку (Э. Майр, Зоологический вид и эволюция, М.: Мир, 1968; Человек как биологический вид, Природа № 12, 1973). Первая из них типологическая или морфологическая основана на философии Платона, который считал, что все индивидуумы представляют собой некое, подчас несовершенное, отражение одной и той же «сущности» или «идеи». В основе этой «идеи» лежит представление о типе, характерном для того или иного вида, а все отклонения от типа описываются как вариации, аберрации, морфы и т.п. Эта концепция изжила себя, хотя вся зоологическая систематика по-прежнему держится на ней, как и все определители видов написаны на ее основе, при этом типовыми экземплярами считаются особи впервые описанные Линнеем или другим первооткрывателем и представляющие собой наиболее обычные особи той популяции, в которой они пойманы. Для человека как политипического вида, т.е. состоящего из множества популяций, и весьма полиморфного (полиморфизм – изменчивость внутри одной популяции) эта концепция также неприемлема. Интересно, кого можно считать типовой особью нашего вида – негра, китайца или европейца?

Вторая концепция – номиналистическая берет свое начало от Ламарка и заждется на философии У. Оккама. Жан Батист Ламарк настолько увлекся изменяемостью – эволюцией видов, их трансформацией, что пришел выводу об искусственности видовых категорий, придуманных человеком для удобства. Согласно «братве Оккама» они должны быть отсечены от науки.

Наконец, после синтеза классического дарвинизма с современной генетикой и создания синтетической теории эволюции (С.С. Четвериков, Ф.Г. Добржанский, Н.В. Тимофеев-Ресовский) была создана биологическая концепция вида, где главным критерием стал не  морфологический, а генетический критерий вида. Вид стал рассматриваться как изолированная генетическая система. Если особи разных видов будут скрещиваться и оставлять плодовитое потомство, то все их критерии (морфологический, физиолого – биохимический, этологический, экологический и пр.) исчезнут, как исчезают признаки пород у собак, живущих на улицах, а сами они превратятся в ублюдков, или «дворняжек», как говорит обыватель.

В современной «расологии», как именует науку о расах человека В.Б. Авдеев, также продолжает господствовать типологическая концепция расы. Ортодоксальные расологи считают, что каждый индивидуум является носителем признаков определенной расы, «а раса – это арифметическая сумма особей, следовательно, чтобы разложить ее на составляющие элементы, нужно спуститься с группового уровня на индивидуальный». Так, во всяком случае, считал Ян Чекановский – глава польской антропологической школы, о котором пишет на стр. 42-43 своей книги Авдеев (2007). Отсюда следует вполне закономерный вывод, который сделал Чекановский, о том, «что признаки, составляющие расовый комплекс, находятся в неразрывной связи между собой, что связи эти генетически обусловлены и, раз возникнув, остаются стойкими, изменяясь только вследствие смешения с другими типами» (Авдеев, 2007, стр. 43).

Учитывая большое количество морфологических, физиологических и психических признаков, выделяемых расологами, подобная генетическая «сцепленность» едва ли возможна. Для этого должен существовать какой-то сверх – суперген, нерасщепляющихся по Менделю признаков при половом процессе или при скрещивании представителей разных рас. Что касается, номиналистической концепции, особенно укрепившейся в нашей идеологизированной биологической науке («советский творческий дарвинизм», «мичуринская биология»), то она не желает сдавать свои позиции, исходя из надуманных и подчас ханжеских соображений, апеллируя к гуманизму, антирасизму, демократии и другим «симулякрам» ушедшего века. Как верно замечает Авдеев (стр. 34): «Условно говоря, социологи и биологи в своих суждениях по разному видят и оценивают ангела и беса в единой природе человека». Достаточно вспомнить какой скандал в мире вызвало тривиальное высказывание лауреата Нобелевской премии генетика и биохимка Джеймса Уотсона, обогатившего науку открытием структуры ДНК. В своей книге «Избегайте скучных людей, или Уроки жизни в науке» он пишет: «Нет твердых оснований предполагать, что интеллектуальные способности народов, географически разделенных в ходе эволюции, должны развиваться одинаковым образом».

Все аргументы ортодоксальных противников расовых концепций сводятся к тому, что на сугубо межрасовые различия приходятся менее 10% всего генетического разнообразия между людьми. Однако и человек с шимпанзе в среднем отличаются друг от друга всего одним – двумя нуклеотидами из каждых ста, т.е. наше генетическое тождество составляет чуть ли не 98-99%, но этих одного - двух процентов хватает, чтобы столь сильно отличаться по многим морфологическим, поведенческим, психическим и другим принципиально различным признакам, например способности к созданию культуры, наличию языка и второй сигнальной системы.

Различия между человеком и шимпанзе накопились за 5 млн. лет или более, прошедших со времени отделения их эволюционных ветвей от общего предкового вида. Для формирования расовых различий между людьми потребовалось всего несколько десятков тысяч лет. Считается, что расовые различия чрезвычайно ничтожны в сравнении с нашим почти стопроцентным генетическим сходством, но эти расовые признаки, во-первых, адаптивны к условия их существования, во-вторых, они сложились не только под действием природной среды, но и под действием культуры. Это делает их изучение особенно интересным, так как проливает свет на эволюцию человека на последних ее этапах, когда начала совершаться биологическая и культурная коэволюция.

Вся проблема для спасения  расологии и становления ее как науки (пока она чаще воспринимается просвещенным обществом как «лженаука») заключается в создании биологической концепции расы. Казалось бы, для этого имеются все возможности: накоплен большой материал в области антропологии, этнографии, генетики, этнологии и других наук; успешно развиваются новые методы популяционной генетики и молекулярной биологии. Но имеются два препятствия, два вопроса, которые до сих пор не может разрешить наука. Первый из них – как произошли человеческие расы, и второй – какова роль природы, т.е. естественного отбора, и полового предпочтения, т.е. полового отбора и культуры, в происхождении и дальнейшей эволюционной судьбе рас.

Культурология, как наука сугубо гуманитарная, не может разрешить эти вопросы. Антропология, этнография и этнопсихология, как науки гуманитарного профиля, далекие от биологии и базирующиеся в университетах на исторических или психических факультетах, также пока бессильны. Вся надежда лишь на социобиологию, которая строится на комплексе или сети биологических знаний и считает культуру главной и уникальной адаптацией, созданной эволюцией на нашей планете…

Книга В.Б. Авдеева является фундаментальной исторической основой для создания социобиологической концепции в расологии. В ней рассматриваются почти все основные источники, достижения и парадигмы в области изучения человеческих рас. Автором представлен обширнейший материал по истории антропологических и расологических исследований в ряде европейских стран. Особенно обстоятельно им описана русская классическая школа антропологии с демонстрацией редких фотографий почти всех упоминаемых исследователей, их трудов и основных достижений. Следует заметить, что вся книга богато иллюстрирована, особенно портретами выдающихся антропологов, расологов, этнографов, краниологов и других ученых, внесших вклад в развитие и становление представлений о расах человека.

Несмотря на многочисленные достоинства книги в ней имеются ошибки и явные передержки.

Например, В.Б. Авдеев возводит расы человека в категорию видов, что не соответствует современной биологической концепции вида с приматом генетического критерия. Если бы эволюция человека продолжилась под действием естественного отбора, то возможно расы и достигли бы видового уровня, для чего было необходимо формирование механизмов генетической изоляции между ними…

Поэтому расы человека более соответствуют подвидам в контексте зоологической номенклатуры и представляют собой комплекс популяций, имеющих генетическую и фенотипическую специфику, которые и изучают уже не одно столетие антропологи, генетики, расологи и другие исследователи. Но пока они это делают, постоянный процесс гибридизации и неумолимая тенденция глобализации ведут к нивелировке расовых различий, что имеет отрицательные последствия для эволюции человека и его культуры (См. Новоженов Ю.И. Популяционная структура вида и мировой порядок // Судьба России. Докл. 4-ой Всероссийской конференции. Екатеринбург, 2001, с. 90-107), так как ведет к энтропии или выравниванию изменчивости, без которой не может быть отбора, а следовательно и эволюции.

Столь же необоснованно – претенциозны попытки автора деления рас на высшие и низшие (по аналогии с растениями, как пишет автор). Пока наука не располагает достаточным количеством данных по вопросам расовых генетических различий и их значения для создания культуры. Тем более, что расовые признаки формировались под действием естественного отбора и специфики среды, к которой они адаптировались.

Кроме того, наука не располагает какими-либо критериями и методами оценки адаптивных способностей разных рас. Например, коэффициент JQ придуман для сравнения способностей представителей технической цивилизации. «А вот если бы, допустим, африканские охотники - собиратели, - пишет Л.А. Животовский (2005), - составили свой JQ - тест, то они включили туда вопросы, отражающие их понимание природы и жизни в ней. И по этому тесту многие из европейцев выглядели бы умственно неполноценными». (Животовский Л.А. Расы и гены: генетическое сходство и различие народов // Российская наука: Истина в ином приближении. М.: Октопус – Природа. 2005).

В разделе 19 «Мода на уродование у различных рас» автор приводит уникальные примеры и рисунки уродования лица и тела у различных народов. Однако он делает странный вывод: «Вторгаться в собственное тело, данное Богом, значит служить дьяволу. Такова была извечная мораль древних ариев. Все это, в свою очередь, со всей неотвратимостью позволяет нам вновь поставить под вопрос биологическую полноценность некоторый рас…» (стр. 383).

Во-первых, мода на татуировку, пирсинг, прическу ирокезов и прочие причудливые украшения, включая всякого рода пластические операции, достаточно широко распространена и на Западе и в России, что свидетельствует о культурном вырождении в большей мере, нежели «биологической неполноценности».

Во-вторых, у аборигенных народов «уродование» тела носило характер украшения и приобретало широкое распространение в силу отсутствия одежды. Кроме того, все эти уродства – украшения выполняли вполне адаптивную эпигамную функцию в половом выборе: женщина не украшающая свое тело и лицо не имела бы ни мужа, ни детей; а мужчина своего мужского достоинства и статус – секса (Новоженов «Статус – секс и эволюция человека», Екатеринбург: БКИ. 2007).

Владимир Борисович поэтически идеализировал расы,  как любимый объект своего изучения: «Расовые признаки – это не глина, послушная руке ваятеля, это острие резца, созидающие контуры бытия сообразно своей механической прочности». Или, например: «Стоит нам воздеть очи к небесам, как и там мы увидим сходную картину, ибо величественная мистерия теогонии - давней борьбы Богов – есть ни что иное, как квинтэссенция противостояния высших расовых эманаций».

Это хорошо, что автор относится к науке без «звериной серьезности», но все же поднимая такой  сложный вопрос, хотелось бы подробней понять, что такое раса с биологической точки зрения, сколько рас обитает на земле, чем они отличаются он народов, каково их происхождение и эволюционное будущее. Как говорил основоположник синтетической теории Ф.Г. Добржанский, «в биологии нет ничего значимого вне эволюции».

Автор не обходит вниманием ни одного сколь нибудь значимого антрополога, но, надо признаться, что взгляды некоторых из них устарели, хотя и не потеряли свой исторической значимости. Например, ссылаясь на ак. В.Л. Комарова, автор забывает указать, что пик творчества знаменитого ботаника относится к периоду видодробительства, и что «линнеевский вид» в его понимании состоит из совокупности истинных, гораздо более мелких видов. Аналогия с видами человека разумного тут явно неуместна.

Тенденциозность в изложении материала проявляется в подробном перечислении всех сторонников теории полицентризма и полигенизма в происхождении человека (Ф. Биркнер, Г. Клаач, Ф. Вайденрайх, К. Кун, А. Кейт, В. В. Бунак и др.), тогда как их оппонентам из лагеря моноцентризма и моногенизма уделяется заметно меньшее внимание, хотя последние гипотезы имеют, при современном уровне знаний, не меньшее право на существование.

Совершив титаническую работу по обзору огромного материала, накопленного антропологами и расологами за все время существования этих наук, автор упустил возможность представить в конце рукописи общий список цитируемой литературы. Несомненно, это является досадным недостатком такого монументального труда, так же как ссылки на некоторые работы, например Майкл Кремо и Ричард Томпсон «Неизвестная история человечества» М. 1999, не имеющие никакого отношения к науке.

В заключение следует отметить творческую смелость и прямоту автора «Расологии», продолжающего собирать и публиковать многочисленные и интересные материалы по изучению политипизма и полиморфизма рас и народов Земли, несмотря на негативное отношение к этому вопросу многих общественных деятелей, официальной науки, лицемерной и ханжеской прессы и жаждущих обскурантизма обывателей.

Углубленное изучение процессов расообразования имеет определенное психолого-воспитательное значение для России, находящейся в настоящее время в точке бифуркации, т.е. выработке своего пути эволюционно – исторического развития. Объявленное президентом и правительством строительство в нашей стране «суверенной демократии» на основе автаркии, т.е. сохранении самодостаточности и самостоятельности в условиях интеграции в мировую систему, требует соответствующей идеологии… Биологические системы снизу доверху основаны на автаркии или самодостаточном существовании за счет ресурсов занятой ими территории и естественной гетерофобии, т.е. естественном отчуждении инородного. Каким образом на основании этих биологических законов построить социальные системы, способные к длительному устойчивому развитию? Фрейд утверждал, что для лечения психических синдромов необходимо извлечь их из подсознания и поместить в сознание. Так и для создания национального самосознания необходимо изучить и познать изменчивость и специфику популяционных и расовых различий, историю их формирования, адаптивность и степень генетической и социальной совместимости. В это познание «Расология» может внести свой фундаментальный фоновый задел, а социобиология верно интерпретировать этот вклад и придать ему гносеологическое и онтологическое творческое применение.


Профессор, доктор биологических
наук Юрий Иванович Новоженов
Уральский государственный
университет им. А.М. Горького


Ю.И. Новоженов

Профессор, доктор биологических наук Юрий Иванович Новоженов. Уральский государственный университет им. А.М. Горького


Назад к Оглавлению

Внимание! Мнение автора сайта не всегда совпадает с мнением авторов публикуемых материалов!


Наверх

 




Индекс цитирования - Велесова Слобода Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика