ВЕЛЕСОВА СЛОБОДА

 

Врач и мировоззрение


Эрнст Крик




Рекомендуется студентам исторических, педагогических и философских факультетов.



I

Во время одной беседы на эту тему одни присутствовавший при ней врач смахнул всю проблему со стола небрежным движением руки, заявив: «Перелом костей или гоноррея во всём мире одинаковы, они везде и во все времена ставят перед врачом одну и ту же задачу; всё это не имеет ничего общего с мировоззрением, с расой, народом, историей, судьбой и целью жизни».

Те, кто так говорит, представляют преобладавший в последних поколениях тип техника от медицины. Для такого техника его профессия – прикладное естествознание с господством инструментов, аппаратов и химических лекарств и со всё большей специализацией и технизацией. Болезнь для него – изолированное явление жизни, которое рассматривается в изоляции и постулируется как общечеловеческая, единообразная сущность. Есть научно-техническое решение этой проблемы, столь же всеобщее, как и суть самой болезни. И это называется «врач»? Нет, это бесплотный и бездушный призрак, не живой, конкретный человек, а пучок идеальных требований, поставленных перед ним естествознанием. Нетрудно показать, что несколько поколений абстрактного, позитивистского или идеологического мышления сделали из «педагогов» и «судей» сплошь и рядом такие же бесплотные общие понятия и идеальные призраки, вешалки, на которые без разбора вешают идеальные требования той или иной специальной области.

Как и все позитивистские науки, медицина (и педагогика тоже) предъявляла абсолютистские притязания. Абстрактный призрак «врача», в конкретном образе позитивистского техника от медицины, со своими абсолютистскими притязаниями оказывался вне времени и пространства, противостоя всему миру. Всё, что вне его профессиональной области, всё иное, созданное народами и историей, для него заблуждение, если не обман.

Абсолютистская наука опирается на своё абсолютистское, абстрактное понимание истины. Но для врачей есть конкретный масштаб решения: успех лечения. Кто осмелится утверждать, что всё врачевание за пределами западной, позитивистски-технической медицины не что иное, как самообман или сознательный обман? Нет, обман в другом: и современной медицине не изобрести лекарства от смерти. Во всём мире и во все времена хорошее врачевание достигало удачных результатов. Пока не доказано обратное, я утверждаю: в самобытном жизненном кругу выросший в этом круге и принадлежащий к нему врач – пусть даже это будет шаман – достигнет лучших результатов в лечении характерных именно для этого круга болезней, чем универсальный западный техник от медицины.

Как и все позитивистские науки техническая медицина исходит из априорности своей техники. На это опираются её притязания на абсолютность и универсальность. При этом опыт, полученный в одном месте, обобщается и абсолютизируется, обычно с выпячиванием положительных сторон этого опыта и замалчиванием отрицательных.  И это не всегда сознательный обман. Но обычно база опыта довольно узкая: опыт основывается на эксперименте, а эксперимент – не максимально возможной изоляции наблюдаемого процесса, т.е. при исключении взаимосвязей и влияний, которые играют весьма важную роль в реальной жизни.

Однако теория науки – спутница позитивистской науки – легко докажет, что мнимая априорность – а вместе с ней притязания на абсолютность и универсальность – это фикция и самообман. И мнимая априорность науки опирается на вполне определённую мировоззренческую основу. С XVII века, когда создавалась новая наука, в основе всей культуры и науки лежит представление о человеке, которое в сотнях вариаций воспроизводит один и тот же основной тип и настолько вошло в плоть и кровь, что считает свои предпосылки само собой разумеющимися, абсолютными и априорными. Это представление о человеке колеблется между полюсами «отдельная личность» - «человечество», заполняя всю реальность между ними абсолютным, чистым, не зависящим от типа, эпохи, расы, народа и т.д. разумом как началом, формирующим жизнь, началом познания абсолютной, общезначимой истины. Тот техник от медицины, слова которого были приведены в начале, своими притязаниями на абсолютность доказывает свою приверженность к этим индивидуалистически-гуманистическим представлениям о человеке. То, что он сам этого не знает, свидетельствует лишь о его ограниченности.


II

Мировоззрение и представления о человеке буржуазной эпохи отличаются тем, что их исходной точкой является автономный индивидуализм, их путь – разум и свобода личности, а цель – гуманность. Сюда входят и притязания на абсолютность познания.

Новое национально-политическое мировоззрение со своими представлениями о человеке строится вокруг национального целого и личного служения, крови и почвы, исторической действительности, судьбы, решения, а не свободы выбора и личных предпочтений. Под влиянием этого мировоззрения изменяются наука и исторические представления, стиль жизни и профессиональная этика. Это касается не только современных врачей, но и истории медицины.

Германский мир имел соё собственное искусство врачевания. Как и вся самобытная германская жизнь, оно было вытеснено античной медициной после вторжения христианства.

Античная медицинская наука от Гиппократа до Галена является исходной точкой всей европейской и переднеазиатской медицинской науки последующих тысячелетий. Во времена Галена, последнего великого медика античности, начался тот процесс окаменения, который захватил затем всё образование и всю культуру и закончился в VI веке с Кассиодором, Исидором Севильским и кодексом Юстиниана. Античность умерла. В 529 г. была закрыта Афинская школа и основан монастырь в Монте Кассино.

Католическая церковь навалила окаменевшие продукты античности на северные народы. Гален (с претензией на абсолютность) на много веков стал непререкаемым авторитетом для учёных врачей и медицинских школ. Уже тысячу лет Германия борется за то, чтобы преодолеть этот разрыв между своим и чужим и прийти к новой расово-национальной целостности. Все кризисы и потрясения, все прорывы, подъёмы и новые чужеродные наслоения (т.н. ренессансы) связаны с этим, также в вопросе о здоровом и больном человеке, о враче и медицине. Из этой области великий Парацельс сделал первый мощный прорыв в направлении к новому национальному мировоззрению, к преодолению противоположности между своим и чужим. Молодое поколение национально-политических врачей ориентируется на Парацельса. Но наш путь ведёт не назад в XVI век, к Парацельсу и Лютеру, а вперёд, в III Рейх с его расово-национально-политическим мировоззрением.

Под влиянием этого мировоззрения, которое соответствует новой реальности, естествознание и медицина тоже приобретают новые представления об истории. Они не могут больше оставаться особыми рядами традиций, представленных отдельными людьми, творческими достижениями, изобретениями, открытиями и методами. Они задаются вопросом о становлении народов, особенно немецкого народа, которое повлияло и на науку, и технику и медицину в частности. Это значит, что под влиянием нового мировоззрения история немецкого народа (и других народов) будет писаться и в плане науки, медицины, юриспруденции, образования. История живого народа – конечная цель для всех отраслей, которая объединяет их для совместных действий.

Такие теории и кафедры истории естествознания и всех наук, медицины, юриспруденции, педагогики жизненно необходимы для III Рейха. Национально-политическое мировоззрение открывает перед науками (с учётом их расовых, национальных и исторических предпосылок) новые огромные возможности, позволяет разрозненным отраслям объединиться, обрести общий смысл. Они все примут участие в создании национально-политической антропологии, которая заменит устаревшую философию. Останется ли теология вне этого процесса? Для молодого поколения врачей национально-политическая антропология – основа становления и действия, благодаря которой они по-новому смотрят на здорового и больного человека, на задачу, этику и ответственность своей профессии, стремясь к той же цели, что и судьи, учителя, экономисты, политические руководители.


III

«Врач» это не бесплотный призрак, не схематический пучок идеальных требований, а живой, конкретный человек, который лечит своих соплеменников. Как и на них, на него влияют кровь и почва, народный характер и народное сообщество, эпоха и традиции, историческая цель и судьба всего народа и его государства. Определённому народу в определенную эпоху соответствует свой, особый врач.

В основу могут быть положены следующие принципы:

1) Врачевание древней и распространённей медицинской науки. Врач – общечеловеческое явление, но он принадлежит к определённому народу, из которого он сам происходит и в котором выполняет свои задачи в соответствии с общей задачей.

2) Критерием для врача является успех лечения, способ которого предопределён тем кругом, к которому этот врач принадлежит. Налицо зависимость от расы, народа, истории, судьбы и мировоззрения.

3) Движущие причины исторических изменений в медицине не следует искать только в расширении самих медицинских познаний. Вера в научный прогресс это суеверие. Благодаря современной науке нельзя стать лучшим врачом, чем Гиппократ или Парацельс. Врач тогда становится великим, когда он наилучшим образом выполняет задачу, поставленную перед ним эпохой и его жизненным кругом. Об успехах можно судить только применительно к определённой задаче. Эта задача меняется, поэтому современный врач не стоит на том же уровне, что и Парацельс, а тот не стоял на том уровне, что и Гиппократ. А уровень определяется жизненным пространством народа и его исторической задачей.

4) Движущие причины изменений в медицине это движущие силы истории определённого жизненного пространства. Это относится и к изменениям государства, права, экономики, техники. На примере врача больничной кассы ясно видна взаимосвязь медицины с экономикой, общественным строем (государственный социализм) и государством. Над всем нашим национальным бытием, в том числе и над медициной, господствует примат политического решения. Врач становится политическим солдатом в своей области.


IV

В каждую эпоху сталкиваются разные тенденции развития и образуются многослойные структуры. Каждая эпоха отличается господством одного типа, но никогда не монопольным. Ни одну эпоху нельзя свести к общему знаменателю. Развитие по новому пути – результат борьбы противоположностей. Если современность отличается наличием пяти типов, включая преобладавший прежде тип техника от медицины, это не означает, что реальную медицину можно просто разложить по пяти ящикам. В каждом враче могут пересекаться несколько этих типичных линий, и современная медицина похожа на канат, сплетённый из пяти верёвок.

Первый тип – домашний врач старого стиля. Он уступает второму типу. Современник учителей священников и судей буржуазной эпохи, он кажется обречённым на вымирание вместе с ней. Но в порядке оправданной реакции против техников от медицины снова раздаётся клич: Назад к домашнему врачу. В этом есть рациональное зерно: врач снова будет общаться с больным, как человек с человеком. Домашний врач часто знал жизнь его пациента с юности, он был советником и духовным наставником. Но домашний врач принадлежал к буржуазной эпохе, а она кончается. На смену ему идёт национально-политический врач.

Второй тип – техник от медицины, для которого медицина – прикладное естествознание, т.е. техника с притязаниями на абсолютность и универсальность, отличается специализацией, использованием инструментов, аппаратуры и химических лекарств, часто тесно связан с крупной промышленностью, техникой и капитализмом и зависит от них. Этот тип представляют те всемирно известные универсальные техники от медицины, которые получают огромные гонорары и сами относятся к капиталистическому типу. Для этих позитивистов болезнь – во всём мире одинаковая проблема, решаемая техническими средствами, и часто – объект капиталистической эксплуатации.

И эта традиция не будет просто прервана и отброшена, её познания и техника будут использованы, но с господством чистого техницизма и позитивизма будет покончено.

Третья группа – представители натуральной медицины. Для меня не ясно, имеем ли мы перед собой в данном случае единый тип, или просто реакцию против школьной медицины, против второго типа. Для этой группы характерно множество одиночек и сект, часто чужеродного происхождения, вырождающихся в мошеннические организации. Но в целом эту группу следует оценивать положительно за её вражду к школьной медицине: она не даёт школьной медицине покоя, не позволяет ей достичь полного господства, умеет указывать на её слабые стороны и извлекать из этого выгоду, благодаря чему становится фактором «прогресса», хотя медики её не любят.

Решающий вопрос в этом случае: продолжает ли жить здесь хотя бы частично первобытное непосредственное познание природы и та харизма, на которой издревле основывалось врачевание, вне всяких школ и наук? При положительном ответе на этот вопрос это направление приобретает первостепенную ценность для будущего Германии.

Второй вопрос: продолжает ли жить здесь часть древнегерманской народной медицины, которая была задавлена чужеродными наслоениями, перешла в руки бродячих целителей, цирюльников, пастухов и не получила развития? Тот опыт и та мудрость, которые Парацельс черпал из сокровищницы немецкого народа, будут ли они снова отвергнуты школьной медициной и опять окажутся в оппозиции? Этот вопрос тоже имеет очень большое значение для будущего Германии.

Четвёртый тип – врач больничной кассы. Марксизм творчески импотентен и не он создал профсоюзы. Но он умеет присваивать и портить чужие идеи. Социальное страхование – плод прусского социализма консервативного типа, на это указывает социальное законодательство Бисмарка. Попытка организовать растворённых в массе граждан неизбежно увлекает на путь государственного социализма. Но на этом пути подстерегает массовый и классовый дух марксизма.

Врач больничной кассы происходит от домашнего врача, но превращается в его полярную противоположность. Если он не становится пролетарием, то в результате извращения марксистами идеи социального страхования он оказывается в очень трудном экономическом положении и в конфликте со своей совестью. Внутренняя история XIX века характеризуется диалектикой и борьбой между либеральным государством с его буржуазными «свободами» и сплочённым в классовой борьбе коллективом 4-го сословия, в котором, в конечном счете, растворился  и прусский государственный социализм. Вся эта социальная и политическая диалектика сказывается и на врачах: частный буржуазный домашний врач в качестве врача больничной кассы вынужден идти по пути пролетариата, коллектива, классовой борьбы и превращения в государственного чиновника. В конце этого пути врач неизбежно становится чиновником марксистского тоталитарного государства. Национал-социалистическая революция прервала развитие в этом направлении. Национальная идея и национально-политическая действительность III Рейха создали новый уровень жизнеустройства народа и на этом уровне возникли врачи нового типа.


V

Пятому типу, национал-политическому врачу, принадлежит будущее III Рейха. Он рождён национал-социалистической революцией на новой основе и с новой задачей.

Новому строю соответствует врач нового типа. Это не буржуазный домашний врач; он не идёт по пути государственного чиновничества, так как национал-социалистическое государство не идёт по этому пути. Болезнь и здоровье в каждом отдельном случае будут делом народного сообщества и национального будущего. За медицину, как и за народ в целом отвечает национал-социалистическое государство. Сословие врачей становится национально-политической корпорацией со своими задачами и своей ответственностью… Врач не государственный чиновник, но и не частник, а ответственный слуга немецкого народа с особым общественно-правовым статусом под руководством и надзором государства. На этот путь вступают люди всех профессий.

В этом принципиально новое по сравнению с четырьмя другими типами. Традиция не прерывается, у всех предшественников берётся хорошее и преобразуется. Отличительные особенности этого типа:

1) Врач как член немецкого жизненного пространства отвечает за каждый отдельный случай болезни перед народным сообществом и будущим.

2) Болезнь, больной, врач, его диагноз и лечение, его поведение и ответственность определяются кровью и почвой, национальной судьбой, политической и исторической задачей национального жизненного пространства. Врач подчиняется примату политического решения и политического руководства.

3) Путь от политического решения к выполнению врачом своих профессиональных обязанностей определяется законами III Рейха о защите расы, расовой гигиене, демографической политике, народном здоровье, браке и семье, немецком социализме и связанном с ними профессиональным законом о немецких врачах.

4) Поставленная перед национально-политическим врачом цель может быть достигнута только при соответствующем воспитании.

5) Медицинская наука радикально преобразуется под влиянием национал-социалистического мировоззрения и расово-национально-политической антропологии, чтобы идти вровень с реальными силами расы и истории, быть на высоте политической задачи – обновления народа. Национально-политическая антропология ликвидирует разрыв между природой и духом, между естественными и гуманитарными науками.

6) Задача национал-социалистической революции – обновление народа на основе крови и почвы. Эта цель одновременно политическая и воспитательная. Национал-социалистическое воспитание формирует народное сообщество и его руководителя, политического солдата, который в особенно высокой степени осознаёт свою ответственность перед будущим Германии. Перед лицом этой задачи и врач становится воспитателем наравне с судьёй, учителем и членом политического руководства. Все они отвечают за обновление народа и несут общую ответственность за будущее Германии. Все они – профессиональные подразделения политической армии и стоят на общей основе национал-социалистического мировоззрения. Общая вера поведёт и приведёт их к новым берегам.


Назад к Оглавлению

Внимание! Мнение автора сайта не всегда совпадает с мнением авторов публикуемых материалов!


Наверх

 






Индекс цитирования - Велесова Слобода Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика